— Могу взять билеты. Если тебе нужно больше времени, чтобы попрощаться…
Убийца покачал головой:
— Мы сможем приехать после.
Фонфорт внезапно хмыкнул, убирая устройство обратно в карман.
— Не ожидал, что ты решишь навещать их и потом. Так не хотел возвращаться.
Они наконец вышли на центральную улицу.
Дома, как и в ночь их прибытия, утопали в темноте, только знакомая таверна сияла, словно новогодняя ёлка. Чуть в отдалении от входа стояли двое. Мужская фигура прижимала к стене женскую…
Вель чуть присмотрелся. Знакомого оттенка волосы мелькнули в свете из глубины здания.
— Знаешь её? — Далис замедлил шаг.
— Сестра, — убийца отвернулся, не желая наблюдать происходящее.
— Не хочешь вмешаться? — предложил владелец отеля, окончательно остановившись напротив входа, будто они сомневались, заходить или нет. — Возможно, она тебя послушает. Это просто… Страх. Мы с тобой скоро окажемся далеко отсюда, а ей и дальше жить со всем, что случилось.
Вель беспомощно развёл руками и, выпустив локоть Фонфорта, приблизился к парочке. Он мягко, почти невесомо отстранил от сестры новоявленного ухажёра.
В нём угадывались знакомые черты.
Микаэль, который должен был лежать в больнице ещё несколько недель, с опухшим лицом и мертвецким внешним видом смотрел на него… И явно хотел ринуться прочь. Мешали этому ещё не зажившие ножевые ранения, которые, вероятно, только кое-как заштопали врачи, и рука убийцы, удерживающая его за запястье.
— Д-добрый вечер, — прошептал Мика.
— Брат… — Линда сложила руки перед собой. — Пожалуйста, не нужно ничего делать. Я… я этого не хочу.
Вель и правда отпустил и без того потрёпанного парня и сделал шаг назад. Они не боялись целоваться рядом с заведением, которое принадлежало родителям девушки. Неужели считали тех за идиотов?
— Простите, — выдохнул парень. — Мне следует объясниться и принести извинения, но то, что я люблю Линду — самая настоящая правда! Я был не сдержан и не справился с собой, но такого, клянусь, больше не повторится и…
Теперь убийца заметил, что руки сестры дрожат.
Ради этой встречи Микаэлю точно пришлось сбежать из больницы, он проделал значительный путь, чтобы оказаться здесь. А она держалась. Старалась справиться с собой, с инстинктивным страхом, который вызывал негативный опыт.
И всё потому, что была влюблена в этого человека. Их чувства точно существовали — Вель убедился в этом воочию, но были не менее странными, нежели его собственная связь с Далисом.
— Не говори родителям, — прошептала девушка, вцепившись в его помятую рубашку. — Я сама расскажу… Позже. Они точно не поймут, Вель, а я пока не хочу сбегать из дома.
Он зевнул.
Линда в ответ с недоумением посмотрела на него.
— Я никому не скажу, — парень взял её дрожащие руки в свои и постарался улыбнуться, — ты молодец. Но не переусердствуй: делай всё в том темпе, который тебе комфортен. Не вынуждай себя. Это правда, что потребуется некоторое время, чтобы вернуть доверие… Тебе следует помочь ей, Мика.
Тот поспешно закивал, настолько активно, что даже согнулся пополам, явно ощущая боль в одном из ушибленных мест.
— Спасибо, — прошептала сестра, прижимаясь к его груди. Её голос сорвался, превратившись в тихий шёпот… Вель осторожно обнял Линду и закрыл глаза, позволяя себе раствориться в её тепле.
Его окликнул Далис.
Пришлось возвращаться: попрощавшись с двумя горе-любовниками (напомнив Микаэлю, что ему стоит вернуться в постель), Вель подошёл к Фонфорту.
— Достаточно интересная история, — шепнул владелец отеля, притягивая убийцу к себе. — Но ты мне нужнее, чем им.
— Я не собираюсь сбегать, — он прижался к тёплому Далису.
Сейчас всё и правда было иначе. Каким-то образом этот человек, помешанный на контроле, сексе и власти, научил его быть искренним с самим собой и миром вокруг, произносить мысли вслух, а не обдумывать молча. Действовать.
Их союз не было смысла сравнивать с тем, что случилось между ним и Урисом раньше.
— Пойдём, — Фонфорт погладил парня по голове, — если ты думаешь, что одного раза на диване мне было достаточно…
Вель улыбнулся. Ему нравилось просто смотреть на Далиса, наблюдать его профиль с длинными рыжими волосами, игриво-серьёзным выражением лица, ухмылочками и развратными фразочками.
И думать о том, что подобные отношения неправильны… Что в таком случае вообще можно назвать действительно «правильным»?
Дома никого не оказалось.
Ключей у них не было, но Вель легко перебрался через забор и открыл калитку изнутри. Таким же образом они попали в дом. Их временная комната пустовала: никто явно не заходил сюда за время отсутствия «хозяев».