— Хочешь сказать, нам следует ехать дальше, Вель?
Парень едва кивнул.
Ему и самому не слишком хотелось покидать новое приятное место, где, пусть никогда и не было того дерева, за которое персонал выдавал стены, всё равно неплохо пахло. Но лучше всего было присутствие Далиса. Даже сидеть, только глядя на него, являлось лучшей наградой за любое усилие.
— Я бы сменил континент. Пусть наш враг не слишком рационально использует свои накопления, он явно обладает и силой, и связями, — с такими играть себе дороже, — Вель невольно зевнул, прикрывая рот ладонью.
Фонфорт состроил недовольную мину.
— У меня были планы здесь. Можно, конечно, оставить всё на помощников, но какой тогда из меня руководитель? — он отыскал пульт и выключил звук раздражающе гудящего телевизор. — Не получится немного попрятаться? Я сделаю всё, как ты скажешь, только отыщи мне ещё одну недельку для работы, Вель.
До того, как согласно кивнуть головой, убийца замер. Теперь выходило, что Далис собирался пользоваться и его услугами охранника, хотя изначально… Пусть был разговор на пляже, дальше этого они не продвинулись.
Диктор новостей говорила в пустоту.
Никто не вслушивался в её молчаливую идеально отрепетированную речь: Вель окончательно освободил продукты и, осмотрев набор, прикинул, что можно было приготовить.
— Есть пожелания? — уточнил он у владельца отеля.
Тот устроился на кровати с планшетом и дымящейся сигаретой в зубах. Со стороны могло показаться, что Фонфорт расслабляется, но лицо выдавало напряжение — пусть непосвящённому сложно было уловить суть, процесс работы замечали издалека.
Спустя минуту Далис потушил сигарету и ответил:
— Приготовишь что-то? Я думал оставить это Силии, раз уж она всё равно с нами.
Парень пожал плечами. Он уже не помнил, когда в последний раз что-то готовил сам: обычно на задании не находилось времени даже перевести дух, не то что встать у плиты на несколько часов.
Хотя Вель и не знал, увлекается ли готовкой.
Владелец отеля всё ещё заинтересованно смотрел на него, окончательно отложив планшет в сторону, словно не было в мире ничего важнее того, что может сказать убийца.
— Я… готовил, пока жил в общежитии. Не кулинарные изыски, просто некоторые блюда, но ощущение помню до сих пор. Так что я бы попробовал.
— На кого учился? — Фонфорт потянулся.
Вель едва улыбнулся, методично отмывая овощи от налипших кусочков грязи под шумным потоком воды. Она не была ни холодной, ни горячей — идеальной комнатной температуры, в которую приятно утопить руки и немного подумать о смысле своего существования.
Странно было вспоминать о прошлом.
Но более всего — о том прошлом, которое принадлежало ему до становления убийцей. Серые и бессмысленные деньки, в которых не находилось места даже для кратковременных радости и наслаждения…
— Слишком личное? — после продолжительной паузы уточнил Далис. — Тогда я начну, не против?
Вель только едва кивнул.
Он уже принимался за очистку овощей: картофелины хорошо ложились в его ладони, затем ловко подпрыгивали, «раздеваясь» от нескольких аккуратных движений ножом. Всё-таки с холодным оружием обращаться убийца умел…
Фонфорт подкурил следующую сигарету и начал.
— По праву рождения я принадлежал этой семье. У меня даже были какие-никакие родители, присматривавшие за мной несколько лет… Тогда мы жили не богато. По крайней мере, я помню среднего размера квартиру, уставшую и исхудавшую женщину с рыжими волосами, мою, вероятно, мать, и мужчину с широкими плечами, — отца. Он редко приходил, — Далис задумчиво коснулся пальцами измятой простыни, на которой они вместе с Велем неплохо выспались. — Мне было лет десять, когда одним осенним днём за нами приехал лимузин грязно-серого цвета. Нам с матерью объявили, что отец скончался.
Убийца даже перестал перебирать продукты: развернулся к Фонфорту, не пытаясь скрывать своего удивления. Не столько судьбой — среди людей «высшего общества» подобное было в порядке вещей — доверием к нему.
— Не говори ничего, — парень фыркнул, — предпочёл бы, чтобы ты сидел здесь, но ты же готовишь…
Вель прикрутил огонь, оставил уже полюбившийся нож и преодолел расстояние до Фонфорта. Ничего не спрашивая, убийца осторожно устроился на кровати рядом с ним, сразу же положив голову на чужие колени.
Словно подобное для них было в порядке вещей.
— Мне следовало бы обвинить тебя в чрезмерной доверчивости, — убийца зевнул, принимая более удобное положение.
— Да ладно, — Далис погладил его по волосам, — ты мог убить меня множество раз. Мог предать или оставить тогда, в магазине, когда всё зависело исключительно от твоих умений и проворства… Но ты этого не сделал. Так что я доверяю тебе не просто из прихоти.