Всё-таки они добрались до Силии. Оставленная на произвол судьбы девушка не могла убегать или обороняться, а потому её выход из игры был вопросом времени.
— Они застрелили её на месте, хозяин, — Фонфорт поднял голову, требовательно глядя на Веля, — Силия была со мной. И я видел, как они…
— Собачонка позволяет себе чересчур многое, Далис, — Китсвелл недовольно поморщился, — может, мне и его следует включить в условия? Я мог бы отдать парнишку своим охранникам, им будет по душе его задница и столь утончённый внешний вид.
Убийца взял со стола тарелку с кусочками шашлыка и поставил на пол, рядом с Фонфортом. Затем будто бы без интереса отправил один кусок себе в рот.
— Оставим это. Почему вы и ваша компания предлагаете такие выгодные для меня условия, Эшли?
Владелец отеля тихо объяснил:
— Наследство.
Так Компания, завидев возможную прибыль, выставила своего кандидата, и настоящий Далис был для них словно бельмо на глазу… Потому внезапно изменились правила. Теперь ставкой не была жизнь, хотя убийством эти ребята тоже не побрезговали бы.
Нагая рыжеволосая леди устроилась на руках у Китсвелла.
— Не столь важна причина. Может, ты просто пришёлся мне по душе, — Эшли дружелюбно улыбнулся, поглаживая девушку на руках не в самых приличных местах. — Условия выгодные. Мы позволим тебе жить, и ты, возможно, даже спасёшь свою душу.
Вель задумчиво повертел в пальцах вилку.
Он протянул руку, наткнул кусок шашлыка, отправил мясо в рот… Желудок не возражал. Убийца чересчур долго измывался над своим организмом, и теперь тот недовольно урчал, поглощая пищу.
Фонфорт наблюдал за ним краем глаза, тоже постепенно сокращая количество кусков на тарелке.
— Тебя устраивают условия? — не скрываясь, спросил убийца.
Владелец отеля медленно дожевал шашлык, затем сел, глядя на Веля. Всем своим видом он просил не делать этого. Словно убийство нескольких человек могло разрушить установившуюся между ними идиллию; словно всё зависело от жизней этих двух людей.
— Я не стану признаваться о наркотиках. Тем более публично. Мы всё ещё можем говорить о компенсации и извинениях, но никаких наркотических веществ рядом с моим образом, — Далис протянул руку, взял со стола пачку сигарет и убрал в нагрудный карман, — ты только продукт переводишь, Вель.
Парень пожал плечами, чуть улыбнувшись. Он наклонился вперёд, заглядывая в глаза Фонфорта, затем осторожно, всего на мгновение, коснулся его губ своими.
С привкусом жареного мяса.
Далис сжал его плечо, не позволяя отстраниться. На дне его глаз большими буквами было выведено требование остановиться, не раскрывать все карты, не убивать несчастного Эшли Китсвелла, которому не повезло попасться под руку.
Виновник молчаливой дискуссии спихнул с себя рыжую леди и поднялся. У него чуть дрожали колени, глаза метались по комнате, останавливаясь то на убийце, то на владельце отеля.
— Так ты… Фонфорт. Чёрт побери, — мужчина схватился за голову, не двигаясь.
— Ты не станешь его убивать, — тихо произнёс Далис, по-прежнему глядя на Веля, — я разберусь сам. Позволь мне договориться, и всё будет в порядке. Ты слышишь меня, Вель?
Парень кивнул.
Он закрыл глаза, медленно выпуская воздух…
Эшли Китсвелл отступал к ряду декоративных пальм, и отчего-то в движениях его было больше животного ужаса, нежели человеческой осмысленности.
Далис поднялся на ноги.
Переступив через всё ещё лежащую на полу девушку, парень остановился напротив Эшли и улыбнулся.
— Рад познакомиться, господин Китсвелл, — привычным движением он достал сигарету и прикурил, наполняя помещение дымом. — Итак, я уже сказал, что признания о наркотиках вы не добьётесь. Какие ещё варианты?
Фонфорт повертел в пальцах вилку, прочертил ею линию на уровне горла своего противника.
— Знаете, я ценю каждого своего сотрудника. А Вы смело заявляете, что убили всех, — он сжал столовый прибор. — Как же Вы собираетесь расплачиваться?
Мужчина прижался спиной к стене и не шевелился. Казалось, он боялся, что стоит ему пошевелиться — вилка окажется у него в горле.
Вель наблюдал за происходящим.
Он переместился к лежащей на полу девушке, разглядывая её лицо: рыжая прижалась к покрытию и старалась не двигаться, надеясь, что потасовка обойдёт её стороной.
— Ты ведь не его личная девочка? — убийца облизнул губы, избавляясь от остатков еды.
Леди медленно села.
От её спеси не осталось и следа, только удивление и испуг, не позволявшие рыжей сбежать.