Убийца чуть надавил на головку члена и протяжно застонал, наконец достигнув высшей точки.
Фонфорт выдохнул и последним движением тоже кончил.
Он наблюдал, как Вель дрожит, лежа на постели, но всё ещё каким-то чудом удерживая телефон так, что его лицо оставалось в кадре.
— Всё… всё в порядке? — с трудом проговорил владелец отеля.
Парень, не поднимая головы с кровати, кивнул.
Эта большая кровать в пустой квартире внезапно показалась чертовски одинокой. И когда мгновения возбуждения оказались позади, чувства снова вернулись, накрыли его с головой и уже не позволяли вздохнуть полной грудью.
— Ты и в этом очень хорош, — внезапно произнёс Вель, поднимаясь.
Его волосы растрепались и чуть закрывали обзор, но парень, глядя в зеркало, поспешно поправил это.
— И только «хорош»? — Далис изобразил негодование.
— У тебя «это» достаточно хорошо получается, — пробормотал убийца. Игра Фонфорта и правда отвлекла его от мыслей о лишнем.
Они молча сидели и смотрели друг на друга.
Стояла тишина. В квартире не раздавалось ни звука, в тюрьме тоже было необычно тихо. Правда, стоило вспомнить слова об изоляторе, как и это объяснялось будто само собой… Им везло. Как ни странно, один из богов благоволил убийце или владельцу отеля, вот и в любой жуткой ситуации, в которых они оказывались, всегда находилась такая возможность.
Сказать несколько слов, увидеться, объясниться…
Далис поправил одежду, тоже сел и выдохнул, прекратив бесконечно разглядывать парня. Вель же невольно зевнул. Время-то было позднее!
— Что думаешь насчёт послания? — Фонфорт прислонился спиной к стене.
— Не хватает значительной части. Где требования? Почему нам их не предъявили? А если указанное в любом случае произойдёт, почему бы не объявить об этом на всю страну, чтобы побольше зевак собралось… — Вель остановился. — Условия точно должны быть. Между строк или шифром — я уверен, в этой записке что-то есть.
— Если есть, то мы их найдём.
Убийца встал, поднял с пола рубашку и бросил на стул. Он всё ещё держал телефон где-то на уровне глаз, пока в полумраке по коридору дошёл до кухни. В прихожей бросил короткий взгляд в сторону входной двери — закрыто. Табуретка на месте. Не то чтобы Вель слишком переживал о проникновении и возможной краже, но что-то внутри заставляло действовать именно так.
На кухне он набрал воды и в несколько глотков осушил чашку.
— Пьёшь из моей? — хмыкнул владелец отеля.
Парень бросил короткий взгляд в сторону сосуда. На нём действительно красовались узоры красного цвета, когда чашка, которую Фонфорт присвоил самому убийце, была голубого оттенка, с изображённой на ней угрюмой тучкой. Ничего важного, но… Это внезапно заставило задуматься.
— Есть разница, Далис? — тихо спросил Вель.
Он переместился вправо, ближе к накрытой крышкой записке, и ещё раз внимательно взглянул на строки. Ничего лишнего. В общем-то, эти слова не сообщали ничего нового: они и без того знали о присутствии опасного врага, который управлял буквально всеми вокруг, словно пешками.
Сначала этот незнакомец играл на стороне Компании, затем почему-то предал своих же, сдал Виллиона и пропал…
И снова объявился, в очередной раз демонстрируя странную неприязнь не то к Далису, не то к Велю или семейству Фонфортов в целом. Так для чего записка? Здесь, на видном месте, где её обязательно обнаружит Вель.
— Я зачем-то нужен ему в участке завтра, — убийца взглянул на Далиса. Тот уже оделся и даже собрал волосы в съехавший налево хвост, — чтобы я пришёл рассказать тебе о записке. А затем…
— Нападение. Землетрясение. Случайная смерть, — закончил Далис. — Что угодно, если это навредит тебе или мне.
Убийца кивнул.
Враг был отлично осведомлён относительно его способностей — за последние стычки получил немало полезной информации. И теперь мог сотворить буквально любую пакость.
— Только не говори мне, что придёшь, — тяжело вздохнул Фонфорт.
Вель ничего не ответил.
— Ты меня слышишь? Не смей. Никаких визитов завтра, пусть даже с неба упадёт метеорит, — Далис требовательно смотрел в монитор по свою сторону экрана.
— Хорошо, — наконец сдался парень.
— Так просто?
— Схожу на встречу с шаманом и его парнем. Узнаю что-нибудь от творца вертолётов… Хотя подозреваю, что их покупателем был Виллион.
Фонфорт покачал головой:
— У него не было на это средств. Эта ниточка точно выведет нас на новый уровень.
Мгновение они молчали, обдумывая уже сказанное: теперь появление записки казалось более-менее логичным. В конце концов, первым, что сделал Вель, действительно было сообщение Фонфорту. Его знали даже лучше, чем он сам понимал себя.