— Не хочешь уйти отсюда? — спросил убийца шёпотом.
Далис поморщился.
— Хочу. Очень хочу, Вель…
— Тогда пойдём, я отведу тебя к нам домой, Далис.
Звук собственного имени, которое мягко произносил убийца, заставил Фонфорта чуть расслабиться, но само предложение явно было ему не по душе. Словно «дома» скрывалось что-то ужасное. Но с чего бы?
Вель провёл в стенах квартиры достаточно времени, чтобы сказать наверняка: место безопасно.
— Выпей, — требовательно произнёс владелец отеля, протягивая своему «гостю» недопитую бутылку виски. Чертовски дорогого виски.
Парень покачал головой. Он подполз ближе, осторожно попытался раздвинуть границу из бутылок… Фонфорт нахмурился и покачал головой:
— Мне нельзя покидать круг.
— Но мне можно войти? — Вель вздохнул, «растягивая» окружность настолько, что теперь они оба находились внутри своеобразного забора из бутылок, теперь, правда, более редкого.
Стояла тишина. Жуткая и пугающая, которая пробиралась в самую душу, вынуждая говорить глупости, лишь бы не молчать…
— Вель, — тихо позвал Фонфорт.
Убийца подвинулся ближе и осторожно, едва касаясь кожи владельца отеля пальцами, зачесал рыжие волосы назад, чтобы видеть лицо человека напротив. Усталость оставила на нём свои следы. Боль… Едва заметные синяки под глазами, чуть приоткрытые губы. Он любил каждый сантиметр кожи Далиса. Любил касаться, гладить, целовать, кусать, просто быть рядом, прижимаясь к нему и бесчестно воруя чужое тепло.
— Далис, — внезапно громко произнёс убийца, — Далис… Далис, за что ты меня так сильно ненавидишь?
Рука Фонфорта мягко отыскала ладонь парня и крепко сжала его пальцы в своих, будто бы желая присвоить.
— Отвечай, — Вель смотрел прямо на него.
Владелец отеля тяжело вздохнул и потянулся к убийце. Чуть приобнимая, он требовательно вынудил парня приподнять голову, собирался коснуться его губ… Вель остановил движение руками, упираясь в грудь Фонфорта. Они смотрели друг на друга.
До этого Вель никогда не отказывал, не считая моментов абсолютно не подходящих для подобных игр. Даже их первый странный поцелуй… Тело горело. Хотелось согласиться, ринуться в объятия и, ощущая привкус всего выпитого сегодня алкоголя, утонуть в нём.
— Это не то, о чём я хотел бы рассказать, — выдохнул Далис.
Вполне понятные слова.
Случись подобное до всего этого, убийца не стал бы доходить даже до вопроса «почему»: какое ему дело, что творится у человека на душе, если он платит деньги? Или если является жертвой.
— Этого уже недостаточно, — парень не отводил взгляд, изучая лицо Фонфорта. Узнать хоть что-то… Получить малейшую подсказку, почему срыв случился именно сейчас.
— Вель…
— Далис! Ты сам, чёрт возьми, научил меня чувствовать, так почему теперь я не достоин ответа? Мне казалось, всё хорошо. Мы же только занимались тем странным сексом, ты был таким же, как и всегда… Так какого чёрта теперь всё так дерьмово?!
Убийца отпустил владельца отеля, в мгновение высвободив руку, и отодвинулся, задев ровный ряд бутылок. Они со звоном посыпались на пол. Не разбивались, но ударялись о горизонтальную поверхность… Вель почувствовал, как брюк касается растекающаяся влага, и поспешно встал: благодаря его стараниям едва ли не половина наполовину пустых (или и вовсе полных) бутылок лежала на полу, извергая из себя жидкость.
Фонфорт по-прежнему сидел, наблюдая за лужами разных цветов и размеров, которые кое-где смешивались, превращаясь в единое море.
— Не прощай меня никогда, — он поднял голову, глядя на убийцу снизу вверх.
Так и хотелось задать вопрос, знает ли владелец отеля, что сил злиться у Веля совершенно не осталось. Ему было страшно. Больно. Одиноко. Чертовски грустно от того, что Далис до сих пор не может довериться ему… Усталость. Если бы он мог кого-то обвинять, то, скорее, винил себя в том, что не вытащил Фонфорта отсюда раньше.
Раздались шаги — видимо, падающие бутылки учинили больше шума, нежели убийца подумал… Кто-то явно торопился. И это была не Милса: незнакомый ритм властных шагов что-то напоминал Велю, но он не мог вспомнить, что именно.
— Что вы вдвоём делаете в камерах, где должны находиться заключённые? — мрачно уточнил Урис.
Детектив был не в привычной форме, он надел потёртые джинсы и полосатый свитер, словно не мог согреться. Выдернули из дома.
Кому-то происходящее пришлось настолько не по душе?
— Отбываю срок, — Далис улыбнулся, закидывая ногу на ногу и даже не думая подниматься с пола.