Интересный поворот. Кажется, формулировка про "нетелефонный разговор" имеет всегалактический характер. Или он имел ввиду что-то иное?
С Сартом я также провёл беседу, которая не обошлась без сюрприза. Вопрос то был о том, какую технику, по его мнению, стоило бы докупить, чтобы ему было сподручнее управлять кораблём. Ну и отдельная тема, которая меня сильно интересовала – чего он вообще хочет от жизни.
Откровенно говоря, я до конца не понимал менталитета и устремлений этого искусственного существа. Но не был уверен, что провести остаток своего существования на корабле в виде встроенного оборудования – предел его мечтаний. Если бы он был бывшим человеком – то я бы ждал, что он захочет обрести человеческое тело. Ну или что-то похожее, но получше. А тут – нет возможности понять, проще уж спросить напрямую.
Мой вопрос... поставил его в тупик.
-Откровенно говоря, я сам не знаю, чего бы я хотел – честно признался он. - Дай мне, пожалуйста, подумать. Но я точно хочу перестать быть имуществом, меня это задевает.
Кажется, сеансы доброго психотерапевта доктора Лейната породили более глубокие и существенные изменения в психике искусственного разума, чем просто разрушение блока на самостоятельные полёты в космос. Во всяком случае, я не знал и не слышал о том, чтобы другие искины задавались подобными вопросами.
В итоге, некую конфигурацию оборудования он мне выдал – а дальше мы с ним немного поспорили на тему того, что должно относиться к кораблю, а что – к нему лично.
Сарт считал, что может управлять кораблём полностью сам.
Я настаивал на той позиции, что если уж мы с ним допускаем его выезд наружу на какой-то мобильной платформе, том же ремонтном роботе, то у корабля должна оставаться высокая степень автономии, чтобы его мог увести своими руками экипаж.
Я настоял. В конце концов, деньги мои, а Сарту зашёл мой аргумент о том, что если его вштырит куда-то отправиться по своим делам, то я не должен оказываться недвижимым вместе с кораблём.
-Ты же хотел перестать быть имуществом, только что сказал. Вот и не позиционируй себя, как прибор, навечно встроенный в корабль.
Развитый на интернет-форумах навык ведения спора рулит.
Один из моих старых друзей, там, на Земле, после туристической поездки по Италии рассказывал, что в одном из римских музеев лицезрел неканонический бюст Веспасиана. Того самого римского императора, который прославился изречением "Деньги не пахнут!", сказанным во время дискуссии с сыном о том, пристало ли руководителю державы вводить налог на общественные туалеты. Этот бюст изображал почти полностью лысого императора, который выглядел как сильно улучшенная копия мэра города Москвы Юрия Михайловича Лужкова. Более волевого, более мощного, чем наш современник, но портретно почти идентичного.
-От него так и веяло хозяйственностью – сказал мне тогда Константин – выглядело так, что этот человек – прямое воплощение её, как жизненного принципа.
Я живо вспомнил этот рассказ, когда прибыл на базу хранения армейского имущества, с которой, вполне официально распродавали армейское имущество и встретился лицом к лицу с человеком, которого мне рекомендовал Лейнат, а точнее – Гохл.
Дальнейшая беседа полностью оправдала моё первое впечатление. Не то, чтобы я ушёл оттуда без штанов, нет. Тем более, все договорённости пока шли на предварительном уровне. Однако, я и клювом щёлкнуть не успел, как оказался припахан к делам этого персонажа, и выходя оттуда, думал о предстоящей покупке корабля в том ключе, что нужно бы хорошо учесть интересы местной военно-интендантской службы и лично сукарата Бейла Амо – так звали моего собеседника.
Я недостаточно разбирался в тонкостях местной военной иерархии, но, по моим ощущениям, звание сукарата должно было примерно соответствовать нашему капитану. Это было, вроде бы, далеко не первое офицерское звание, но и не особенно высокое.
Ну, хотя бы не старший прапорщик. Этих я во время сборов по линии военной кафедры я в армии успел увидеть вживую и, лучше бы, не видел.