Дверь распахнулась, и появилась Галина: светловолосая, рослая для своих четырнадцати лет, с белокурыми косами, светло-голубыми глазами, прямым носиком, полными губами и прозрачной белой кожей, присущей особам анемичным и слабогрудым. За время его отсутствия девочка вытянулась и как будто даже стеснялась этого. Она глядела на Яшу с радостью и в то же время в каком-то замешательстве. Галина пошла в отца, у нее была голова ученого. Ей не терпелось все постичь: каждый Яшин фокус, каждое слово, сказанное им в ее присутствии. Она много читала, собирала насекомых, умела играть в шахматы, писала стихи. Взялась уже и за итальянский… Какое-то мгновение Галина стояла в нерешительности и вдруг по-детски кинулась к нему в объятия:
— Дядя Яша!
Она поцеловала его и позволила поцеловать себя.
И сразу засыпала вопросами. Когда приехал? Неужели и на этот раз в тарантасе? Видел ли в лесу диких зверей? А разбойников? Как поживает обезьянка? А ворона? А попугай? А павлины в Люблине, которые во дворе? А змея с черепахой? Правда ли, что он сделает сальто на проволоке, как написано в газете? Разве такое возможно? Скучал ли он по ним?.. Она казалась почти взрослой, но болтала как ребенок. Правда, была в этом и какая-то ненатуральность, какая-то нарочитость.
— Ты вымахала, как деревце!
— Все только и говорят про мой рост! — ответила она, по-детски досадуя. — Словно я виновата… Я сплю и чувствую, как расту. Какой-то чертик тянет меня за ноги. А я вовсе не желаю вырастать. Хочу оставаться маленькой. Как мне быть, дядя Яша? Есть гимнастика, чтоб остаться маленькой? Скажите!
И она поцеловала его в лоб.
«Столько любви! Столько любви!» — подумал Яша.
— Есть способ!
— Какой?
— Посадим тебя в часовой футляр, закроем дверки, и ты не сможешь вырасти больше футляра.
Галина сразу развеселилась.
— Господи! На все у него ответ! До чего же быстро человек соображает! Даже думать ему не надо! Я и за две тыщи лет не найду нужного слова. Как работает ваш ум, дядя Яша?
— А ты подними крышку и загляни! Как часовой механизм.
— Опять вы про часы? Сколько можно о них говорить? Может, вы придумали трюк с часами? Читали «Курьер»? Вы знаменитый! Вся Варшава ахает. Где вы так долго пропадали? Я болела и каждую минуту спрашивала про вас. Вы мне даже снились. Мама накричала за то, что я все время про вас расспрашиваю. Она ужасно ревнивая! — сказала Галина и вдруг смутилась. Щеки ее порозовели. Как раз вошла Эмилия.
— Ну, твой дядя Яша снова тут. Не могу вам даже сказать, сколько раз она про вас спрашивала.
— Не говори ему, мама, не говори. А то заважничает. Ему кажется, что, если он знаменитый артист, а мы малюсенькие людишки, можно перед нами задаваться. Господь Бог куда могущественней… Он знает фокусы почище…
Эмилия вмиг посерьезнела.
— Будь добра, не произноси имени Господа напрасно и по-пустому. Это не тема для шуток.
— Я не шучу, мама.
— Упоминание Бога в дурацкой болтовне — последняя мода.
Галина на мгновение задумалась.
— Мама, я страшно голодна.
— Так уж страшно?
— Если я что-нибудь не съем через десять минут, я умру…
— Слышите, что девочка болтает? Словно шестилетний ребенок. Скажи Ядвиге, что ты хочешь есть.
— А ты, мама, разве не голодна?
— Я не бываю голодна между одной едой и другой.
— Но ты же, мама, ничего не ешь. Выпьешь стакан какао, и это весь твой завтрак. А вы, дядечка?
— Я съел бы слона.
— Тогда давайте съедим его вместе…
7