— Привет, Лиззи, — сказала она, изучая меня с головы до ног.
Думаю, я ответила не сразу, моим первым инстинктом было убежать, убежать от своего прошлого, но поняла, что уже слишком поздно.
— П-Привет, — наконец выдавила я. — Не знала, что ты живёшь здесь.
— Теперь знаешь, — она улыбнулась своей холодной улыбкой, которая не затронула её глаз.
Я не хотела разговаривать с ней дольше, чем это было необходимо. Моё сиротское прошлое каким-то образом настигло меня, и я надеялась, что больше никогда её не увижу. Попрощавшись, я начала уходить.
— Привет, Джон! Как дела у тебя сегодня? — услышала её голос у себя за спиной и, остановившись в дверях, обернулась.
— Привет, Тоня. Здо̀рово, что я тебя увидел, — Джон улыбнулся ей.
Внутри всё перевернулось – они каким-то образом знали друг друга. У меня было предчувствие, что она получит бесплатный рогалик и кофе, как и я.
В этот момент она повернулась и встретилась со мной взглядом. И тогда я поняла, почувствовала всем своим нутром – она оказалась в Олд-Боу не случайно.
Я выскочила из магазина, сердце бешено колотилось в груди.
Позже я спросила Джона:
— Откуда ты её знаешь? Та девушка, с которой мы виделись раньше?
Он пожал плечами.
— Думаю, она только что переехала. Она дружелюбная. И милая.
Ничто не могло подготовить меня к тому, что ждало дома той ночью.
Записка, простая записка, в моей студии, прямо на кухонном столе. Клочок бумаги со словами, от которых у меня побежали мурашки по спине:
Я знаю, что ты сделала с теми тремя мальчиками в амбаре.
— Думаю, моя мама причинила кому-то боль, — говорю я ЭйДжею по телефону. — Мне нужно узнать больше. Хочешь, я принесу письмо?
— Тащи сюда свою задницу!
Слушаюсь.
Помимо того, что он хороший программист, у ЭйДжея теперь есть обширные связи, которые очень хорошо умеют находить труднодоступную информацию в сети, и не всегда легально. Возможно, это то, что мне сейчас нужно.
Полчаса спустя, чувствуя, как по венам бежит адреналин, я перепрыгиваю через две ступеньки за раз, спеша подняться по лестнице на третий этаж, где находится квартира ЭйДжея.
Я чуть не врезаюсь в блондинку, одетую в модные спортивные штаны, толстовку с капюшоном и кроссовки «Прада».
Она окидывает меня снисходительным взглядом, задерживаясь на моей чёрной помаде.
— Жутковато, — говорит она и проходит мимо меня вниз по лестнице.
Это Моника, бывшая ЭйДжея.
Прислушиваюсь к её шагам, эхом отдающимся внизу, затем поворачиваюсь к окну и вижу, как снаружи мигают фары красного БМВ, когда она отпирает машину и садится внутрь.
Я могла бы стать одной из тех крутых богатых девчонок, если бы родители когда-нибудь меня баловали. Но сейчас мне повезло, что у меня есть подержанная машина за их счёт. Я немного зарабатываю, сочиняя истории в Интернете, но это лишь на карманные расходы, ничего большего.
Чувствую укол зависти. Моника сама заплатила за эту роскошную машину. Я это точно знаю. Также знаю, что Моника успешный интернет-инфлюенсер, и не только с симпатичной мордашкой, но и с техническим образованием. Кроме того, ей тридцать лет. Ей следует найти кого-то своего чёртового возраста, чтобы трахаться с ним, вместо ЭйДжея, который почти на десять лет моложе. Предполагается, что она его бывшая. По крайней мере, так он мне сказал. Возможно, он солгал.
— Ты красивая девушка, Маккензи, — часто говорила мама. — Не позволяй мальчикам всё испортить. Они всегда хотят заполучить своими липкими ручонками таких красивых штучек, как ты. Мальчики есть мальчики.
Ненавижу эту фразу, это жалкое оправдание поведению хищника. Мама перестала говорить, что я красивая, когда я начала делать тёмный макияж и пользоваться чёрной помадой. Но я всегда помнила о её словах. Только сейчас, когда узнала о её прошлом, они начали обретать смысл.
Моё настроение резко падает в течение нескольких секунд, когда я звоню в дверь ЭйДжея. Уверена, что Моника и всё, что они с ЭйДжеем делают вместе, гораздо интереснее, чем мои глупые письма от поклонников.
— Уже соскучилась по мне? — говорит ЭйДжей со своей ухмылкой на миллион долларов, открывая дверь. Как только он видит меня, эта ухмылка сменяется слегка смущённой милой улыбкой.