— Мисс Каспер!
— Это частная собственность! — кричу я им через стекло. Но они это итак знают. И им плевать. По крайней мере, когда металлические ворота медленно открываются, и я заезжаю на территорию, они не осмеливаются последовать за мной.
Через минуту уже вхожу в дом.
Ошеломляющий сладкий аромат доносится до моего лица – сотни цветов, присланных друзьями, коллегами и поклонниками. Дом переполнен персоналом кейтеринга, готовящихся к вечернему приёму.
Держа конверт в руке, я быстро направляюсь прямо в кабинет мамы.
Он заперт. Ключ был только у мамы, или она так думала. Мы могли войти внутрь только тогда, когда она была там. Но я знаю, где папа хранит запасной. Я поймала его, когда он пробирался туда несколько месяцев назад. Мама не знала об этом, и тот факт, что это вообще происходило, показывает, насколько испорченными были отношения моих родителей.
Прямо сейчас мне действительно нужно попасть в этот кабинет.
Я подхожу к маленькой маске индейца у гостевой уборной и запускаю руку в гриву его густых искусственных волос. В мягком резиновом основании черепа находится ключ.
— Бинго, — бормочу я. Папа до сих пор хранит его тут, что приносит облегчение.
Поспешив в конец коридора, отпираю мамин кабинет и запираю за собой дверь.
Я никогда не была здесь одна, только с ней. Единственная причина, по которой мне было любопытно, это то, что она всегда запирала эту комнату. По её словам, это был её писательский Рай. Больше нет.
Жду, что горе внезапно обрушится на меня, подкрадётся ко мне, здесь, от всего увиденного, но этого не происходит. Ни слезинки. Даже грусти нет, одна горечь.
Мы с мамой никогда не были близки. Мне сказали, что она создала небольшой трастовый фонд, который покроет все расходы на моё образование, но на этом всё. Ничего лишнего. Никакого наследства. Всё достаётся моему отцу. Я хотела бы быть лицемеркой и сказать, что мы любим наших родителей не за их деньги, но мама зарабатывала миллионы и не оставила мне ни копейки, кроме денег на колледж. Я бы солгала, если бы сказала, что этот факт меня не бесит или, по крайней мере, не раздражает. Так что, да, я не была маминым фанатом. Она пыталась преподать мне урок?
Да похуй на всё. Я сама справлюсь.
Прямо сейчас хочется узнать, какова цель этого анонимного письма. Возможно, урок ещё впереди. Если этот маленький розыгрыш окажется не розыгрышем, а прощальным письмом от мамы, я могла бы провести более тщательное расследование позже.
Единственное, что мне нужно, чтобы проверить его подлинность – это маленькая рамка на огромном письменном столе из красного дерева. Эта рамка была – подождите, барабанная дробь, пожалуйста, – маминым напоминанием о том, как много она достигла. Верно. Типичное похлопывание по плечу. Внутри стеклянной рамки находится первая страница оригинальной рукописи «Ложь, ложь и месть» – первого маминого романа и всемирно известного бестселлера, который был продан миллионными тиражами и прославил Э.В. Рэндж на весь мир.
Эту первую страницу, вероятно, можно было бы продать за тысячи долларов прямо сейчас. Она написана от руки на какой-то старой странице из дневника, который мама вела в подростковом возрасте. Да, этой странице очень много лет, почти тридцать или около того. Моя мама начала писать свой бестселлер в возрасте шестнадцати лет. Вот это гениальность, не так ли?
Но мне нужен этот маленький сувенир, чтобы сравнить его со страницами, которые я получила от анонимного поклонника.
Я сажусь прямо на стол – мама бы меня убила, – кладу страницу в рамке на его поверхность, затем разглаживаю страницы из конверта и изучаю их.
Разумеется, я не графолог и не судебный эксперт, но я склоняюсь к обоим образцам и рассматриваю каждую букву. То, как расположены волны вверху буквы «Й». То, как «Б» в имени Бэна, моего отца, загибается внизу. Запятые, кавычки, то, как одно слово дважды подчёркнуто в письме и идентично первой странице в рамке, прямо под прологом.
Пять минут спустя у меня начинает болеть шея от наклона, глаза щиплет от прищуривания, а в животе скапливается неприятное чувство. Почерк на странице в рамке и на письме идентичен.
Хм, — размышляю про себя.
Тем не менее, это не доказывает, что письмо от мамы.
Но меня интересует не это.
А то, что она написала в конце письма:
Теперь этот секрет будет твоим.
Когда молода, ты не влюбляешься в милых парней. Ты влюбляешься не в тех.