- Пару раз? А ты не говорила. И когда был первый.
- После вечеринки. Слушай, он ужасный. Командир похуже папы. Самовлюбленный и самоуверенный. От него будут только проблемы.
- Зато от Жени никаких проблем. Да и папа с мамой от него в восторге просто.
- Еще бы! Сын маминой подруги же.
Девушки засмеялись, стараясь особо не шуметь, чтобы мама не стала ругаться.
Глава 4. Хороший плохой парень
С каждой улыбкой подступает мой сарказм.
Ты не узнаешь, каково это — быть моим мучителем.
Imany - You will never know
На табло высоко над головой значилось: рейс PD138 - задерживается. Тим настукивал нервный ритм пальцем по тыльной стороне ладони. Совершенно не понимал, какого черта он делает в аэропорту. Ведь до последнего говорил отцу: либо сам пусть едет, либо мать такси вызывает. А отец только рукой отмахивался и отвечал: как-то не вежливо. И Тим не собирался ехать. Вот совсем не собирался. Но, сам не знает почему, оделся, взял ключи и спустился на парковку. Сначала думал ехать на отцовской Киа, но передумал. Нет уж, ради нее машину он менять не будет. Несколько раз порывался свернуть с пути, развернуться и поехать к друзьям или на квартиру, домой-то теперь путь заказан, но все равно продолжал ехать прямо в аэропорт.
Катя, жена Ивана и мать Тимофея, ушла, когда сын еще ребенком был. Именно так, ушла из семьи, так думает Тим, а не как говорит отец: уехала на заработки. С заработками у нее совсем не выходило. Перебивается с хлеба на воду, кочует из одной съемной комнаты в другую, несколько раз в год меняет работу. Наверное, не просто будет в Москве найти работодателя, у которого мать еще не была. Между сменой работ она всегда возвращалась к корням. Работы-то ведь нет, денег нет, а значит и жить в столице не на что.
Тим не простил ее, но, правда, и злиться уже перестал. Точнее, думал, что перестал. Однако, этот очередной ее приезд показал, что он еще не равнодушен. Стыдно самому себе признаваться, но он ждал от ее материнства. Он надеялся, а вдруг она сейчас выйдет, обнимет, поцелует, домой приедет и испечет яблочный пирог. И будет интересоваться, как у него дела, и будет об отце заботиться. И тогда все у них будет как прежде. И как прежде, раз в неделю, они будут прогуливаться по бульвару говоря о всяком. Но опыт прошлых лет подсказывал, что это все лишь несбыточные мечты.
На табло надпись "задерживается" сменилась на "совершил посадку". Из дверей в зоне прилета уже шли люди и Тим встал, чтобы не пропустить маму. Сразу ее узнал. Потасканная, но какая-то счастливая. Ничего за спиной нет, но идет с гордо поднятой головой. Тащит сумку на плече, по размерам ровно такая, чтобы в ручную кладь уместилась. Всегда легкая на подъем она никогда не привыкала к вещам. Все самое ценное умещается в дамской сумке, а чемодан это так, скорее всего привезла типо подарки из столицы. Какой-нибудь очередной бессмысленный свитер для сына, естественно не в размер, и очередной ремень, или кошелек, или еще какую бесхозную, но со смыслом - на память, вещь для отца. Возможно кофе, купленный в переходе, вроде того настоящий ямайский, в котором от Ямайки только название написанное с ошибкой. Или бельгийский шоколад произведенный в подвале под Тамбовом. В общем, мать из столицы тащила весь ширпотреб выдаваемый за настоящий, но без наценок за бренд.
Катя не сразу узнала Тима. Ему дважды пришлось ее окликнуть, и только тогда она кинулась к нему с объятиями. Крепко его обняла, хлопала по спине, причитала: как ты вырос, изменился. Тим же оставался равнодушным и отстраненным.
- Поехали, отец ждет. - забрал он с ее плеча сумку и пошел на выход.
Мать торопливо шла за ним, иногда возмущаясь, чего он так спешит. Когда в машину сели она завела любимую шарманку.
- Девушка появилась? - лукаво спросила мать, явно настроенная на дружелюбную беседу.
- Нет. - сказал, как отрезал, давая понять, что не расположен к задушевным беседам.
- Тимоша, - парня передернуло от ласкового обращения матери. - ну чего ты так, что, неужели во всем университете нет хороших девочек?
- Я же, мам, бездарь и драчун, из-за которого тебя вечно стыдят, какая же мне хорошая девушка. - зло припомнил Тим ей ее же слова.
Собственно, до десяти лет, пока мать не ушла, Тим не был подарком. На него жаловались все и всегда. Постоянно задирался, навязывался на конфликты, за что от матери получал подзатыльники. Каждый раз после посещения кабинета завуча по воспитательной работе она приходила домой злая, кричала, что из-за него всегда краснеет, что такой сын ей достался в наказание и никогда он не встретит хорошей девушки. Разве же может хорошая посмотреть на такого оболтуса?