Сама сокращаю сантиметры между нами, висну на его шее, его парфюм вдыхаю и сжимаю широкие плечи, кажется, никогда не отпущу его, ни за что.
- Это очень глупо, - говорит он мне в волосы, крепко обнимает, - надо было сразу прийти. Подняться. И выдернуть тебя оттуда. А я всё думал. Что друзья правы. И я превратился в какого-то...- он отстраняется, смотрит мне в глаза. - Тоже думаешь, я тряпка? Что бегаю вот так за тобой. За малолеткой, - он усмехается.
- Я за тобой тоже бегала, - напоминаю, прижимаюсь к нему крепче, во мне радость плещется через край, я так боялась, что он не дождется. Встретит другую девушку, обо мне забудет. - Илья, - отбрасываю волосы с лица, торопливо заверяю. - Папе уже гораздо лучше. И с сентября...
- Не с сентября, Ира, - перебивает он, запрокинув голову, смотрит на мои окна. - Я тебя сейчас забираю.
Он отступает на шаг, ловит мою руку и крепко держит, шагает к машине.
- Я в аптеку вышла, - рассеянно семеню за ним, - купить лекарства.
- Заедем в аптеку, - Илья открывает машину. - Потом сам поднимусь и отдам.
- Илья, - морщусь, ладонью упираюсь в крышу, - подожди, я еще с родителями не поговорила, и...
Он толкает меня в салон. Плюхаюсь на сиденье, потираю плечо. Сквозь стекло пораженно слежу, как он с невозмутимым лицом обходит машину и садится за руль.
- Ну и что ты делаешь? - спрашиваю, помолчав, смотрю в окно на проносящиеся мимо деревья. - Мне все равно нужно будет вернуться домой. Я не могу просто взять и уехать с тобой. А если папе хуже станет?
- Твоему папе так и так станет хуже, Ира, - заявляет Илья, не отрываясь от дороги. - Я говорил с врачом.
Поворачиваюсь на него.
Он едет, из пачки выщелкивает сигарету. Рассматриваю его профиль и такое чувство, что я сплю, прогнозы врачей неутешительные, и мы с мамой все прекрасно знаем, но разве можно, вот так в лоб говорить мне такое?
Ему же плевать на моего отца, на мою семью, на всех, он только о себе думает.
- А дальше что, Илья? - мой голос хриплый, срывается, глаза разъедает дым от его сигареты, открываю окно. - Давай, говори. Что возьмешь на себя все расходы на похороны, памятник ему поставишь, будешь вместе со мной каждую неделю приходить поливать цветы на могиле.
- Если ты хочешь, - он выдыхает едкий дым.
Подавленно сглатываю.
Я два месяца места себе не находила, рвалась к нему, себя виноватой во всем считала и дурой называла, что избегаю его, он бы меня поддержал - была в этом уверена.
- Останови, - вытираю мокрые ресницы, еле сдерживаю злость. - Машину останови, Илья.
Он останавливается. Возле аптеки. Поворачивается ко мне.
- Мне тоже хочется, чтобы все были здоровы и счастливы, - он тушит сигарету, его голос спокойный, монотонный. - Но жизнь такова любимая, наши желания не всегда сбываются, - Илья смотрит внимательно, серьезно, глазами просвечивает меня, как рентгеном, он говорит и его слова камнями бьют. - Я предлагаю твоей семье решение, от души хочу помочь. Но им не нужна моя помощь, они меня за человека не держат. Так почему я должен с ними считаться, заботиться, чтобы им не было плохо, от тебя отказываться, Ира? Скажи мне.
Молчу. Тереблю рукав платья. У меня нет ответа, никто никому ничего не должен, он прав.
Но это же мои родители.
- Я с тобой никуда не поеду, Илья, - берусь за ручку, открываю дверь.
- Ты уверена? - за платье он дергает к себе, разворачивает. - Ты хорошо подумала? Мне скоро надоест, Ира, ведь, кажется, мне одному это надо.
Смотрю на его губы, полные и четко очерченные, и все, до одного, поцелуи помню, я люблю его, очень, но он меня выбирать заставляет, и выбор я делаю.
Вытираю щеки.
Выхожу из машины, и хлопаю дверью.
Глава 4
ИЛЬЯ
Оглядываюсь в домике.
Бревенчатые стены, прихожая и комната с большой кроватью, двумя тумбочками по бокам, небольшой шкаф, грубо сколоченный стол.
На полу холодильная камера.
Все по-деревенски просто, только за дверью шторкой современная ванная с раковиной и душевой кабиной, новыми белыми халатами и полотенцами в целлофановых упаковках, как в обычных гостиницах.
Олеся неторопливо раскладывает вещи. Достает футболки и брюки, складывает на полках в шкафу. Мы приехали на пару дней, а одежды она притащила столько, что хватит на команду черлидерш.
С довольной улыбочкой она все мои вопросы игнорирует, ждет, когда я из себя выйду.
- Олеся, - сдвигаю тюль, смотрю в окно на плетеную веранду, где мы с Никитой договорились встретиться с мясом для шашлыка. - Чего ты хочешь? Ты все знаешь. В нашей свадьбе теперь нет смысла. Но однокласснику своему семейную жизнь не ломай, раз уж вы такие друзья, - под конец фразы хмыкаю, внезапно осознав, что мы с ней похожи, я ведь тоже землю рыл, подробности о Ире узнавал, я знаю, какой торт был в ресторане в день их регистрации, да я просто помешанный сталкер.