- Какой? Поговорить с моим папой по душам и убедить его, что нет ничего постыдного в том, что его дочь нагуляла ребенка на стороне? Не смешите меня. Выход только один: выйти замуж. Тогда все будут спокойны и счастливы.
«Ну вот и выходи за своего Стивена!» - мелькнуло у Егора в голове, но вслух он сказал:
- Давай подождем всего неделю, соберемся с мыслями, а потом подумаем, что дальше делать. Хорошо?
Наде ничего не оставалось делать, как согласиться с предложением Егора, после чего он проводил девушку домой. Мысли в голове метались из стороны в сторону, и он никак не мог понять, почему Надя обратилась с этой странной просьбой именно к нему. Неужели у нее больше нет друзей, хороших знакомых среди мужчин, с кем бы она могла поделиться и попросить о том же самом? С другом-то все же проще обсуждать такую щекотливую тему, нежели со своим начальником!
***
Неделя пролетела быстро. Надя Сверчкова была на больничном все эти дни, а вместо нее в приемной Константина Сергеевича работала Мира, милая, приятная во всех отношениях, но не такая проворная, как ее подруга. Отчим не раз затевал разговор с Егором о своем секретаре, расспрашивал его о визите к Надежде, но тот отделывался дежурными фразами, что ей нездоровится, причины она толком не знает, переживает и все в таком духе.
Константин подозрительно поглядывал на своего зама, но в подробности не вдавался, хотя и заметил:
- Мне кажется, что ты знаешь больше, чем говоришь мне. Но я не настаиваю. Если есть, что скрывать, дело ваше. Помощь нужна, обращайся.
Он как будто что-то чувствовал, но Егор молчал. А что тут скажешь? Да и не это волновало его сейчас, а то, что же теперь делать и какое решение принять. Жениться… да предложи она ему это месяц назад или сразу же после поездки в Италию, он бы не раздумывал ни минуты. А сейчас, да еще с такими условиями – беременная, фиктивный брак, помогите – как на такое решиться? Но время шло, и конец недели был не за горами. Оттягивать решение этой деликатной проблемы было не по-мужски. Надо что-то дельное ей предложить, но кроме звонка Стивену на ум так ничего и не приходило.
В ближайший выходной, за день до выхода Нади на работу, Егор решился ей позвонить. Разговор был коротким и невнятным. Надя говорила очень тихо и как будто нехотя. Егор предложил встретиться, и девушка согласилась, хотя и без особого энтузиазма. Он ждал ее неподалеку в парке и изрядно волновался.
«Интересно, сколько ей лет?» - подумал Егор, который никогда раньше об этом не задумывался. На вид Наде было не больше двадцати пяти, но у женщин разве угадаешь возраст? Может и все тридцать. Додумать свою мысль Егор не успел, он увидел ее в конце аллеи и поспешил навстречу.
Надя осунулась немного, под глазами темнели едва заметные круги, и челка не была такой идеальной, Надя зачесала ее набок.
- Ну что, как самочувствие? – наигранно весело спросил Егор.
- А то вы не видите. Сегодня с утра тошнота мучила, родители стали нервничать и настаивать на обследовании. Я не знаю, что мне делать, Егор Александрович. Я не могу признаться.
- Надя, ты так боишься родителей, как будто тебе пятнадцать лет. Ну в конце концов, ты взрослая, совершеннолетняя женщина. Для них ты конечно еще ребенок, но…
- Да никаких «но», отец просто выставит меня из дома. Даже с маминым сердцем не посчитается. Вы не знаете его!
- Он что, такой монстр?! Мой отчим никогда ничего подобного о нем не рассказывал. А дружат они, как я понял, уже много лет.
- Это он на людях такой замечательный. И с друзьями душка, а дома у нас домострой. Когда моя сестра не поступила в институт, он ее чуть со свету не сжил, иди работай, и все тут. Дело дошло до скандала. Она сбежала из дому, живет, непонятно где, а он и знать ничего не хочет, и помогать не желает. Мама расстраивается.
- Ну и новости. А как же он поощрял вашу дружбу со Стивеном? Такие родители обычно против даже знакомств с иностранцами.
- Понимаете, Стивен – его бывший ученик. Отец когда-то преподавал в МГУ, ну и они сошлись на почве какой-то научной работы. И Стивен натаскивал его в английском, приходил к нам домой. Отец даже на семейные праздники его приглашал, ну и как-то так повелось, что он стал чуть ли не другом семьи. Но однажды он заявил нам: вы, молодежь, дружить дружите, но никаких глупостей! Тебя, Надежда, я за границу не отпущу. И ты, голубчик, себе неприятностей не наживай. Стивен тогда смутился и заверил отца, что он все понял, волноваться, мол, не о чем.