Бочка, наполненная почти до верху каким-то зерном, целиком поглотила Любочку. Зерно приятно холодило, боль в ладошке уменьшилась, а время вокруг замерло.
Дверь сарая громко скрипнула. Любочка вздрогнула от неожиданности и чуть слышно всхлипнула.
Шаркающие шаги приблизились.
- Кажется в моём зерне завелась мышка!
Крышка распахнулась. Страх сковал голосовые связки девочки, она стала хватать воздух ртом, пытаясь позвать кого-нибудь на помощь.
Дядя Саша больно схватил «мышку» за шею, протащил через весь сарай и швырнул на какое-то грубое покрывало.
- Сейчас мы накажем эту мышку!
Страх окончательно парализовал тело ребёнка. Любочка почувствовала, как в животе стало необычайно холодно, а вниз по ножкам побежала горячая струйка, намочившая её любимые колготочки.
***
- Прошу! – пожилой мужчина с залысиной пригласил репортёров в просторное помещение, - Представлю Вам нашу гордость!
Репотёры выстроились в ряд, глядя на седовласого мужчину средних лет, прикованного к металлическому креслу.
- Это КВК-1Л! – экскурсовод слегка кашлянул, привлекая внимание репортёров, - КВК-1Л это новейшее решение в сфере перевоспитания преступников. Данный комплекс помогает нам перевоспитывать убийц, насильников, педофилов и им подобных.
- Извините…
- Да? – экскурсовод взглянул на вопрошавшего.
- А «КВК» – это карательно-воспитательный комплекс, версия один?
- Именно! - экскурсовод широко улыбнулся, - Я продолжу, если вы не против?
Корреспондент кивнул.
- Благодарю. Знакомьтесь, - мужчина указал на заключенного, - Костров Александр Фёдорович. Александр Фёдорович у нас осуждён за изнасилование и убийство шестилетней девочки. За особую жестокость суд дал ему пожизненное.
Дядя Саша протяжно застонал на кресле.
- Что с ним?
- Ничего особенного. Просто он сейчас проживает последние часы жизни своей жертвы. Как он их проживает? Очень просто! – экскурсовод широко улыбнулся, - С разрешения родителей Любочки, мы оцифровали её последние воспоминания. Проанализировали характер повреждений, уровень физической боли, внутренние ощущения и чувства. В общем, сделали цифровой слепок мозга бедной девочки. Затем мы немного подкорректировали и восстановили сцену последних часов ее жизни. Собрали все в одну кат-сцену и теперь крутим это «кино» от первого лица нашему подопытному ежедневно…
Заключенный взвизгнул и заерзал в кресле.
- О, сейчас будет мой любимый момент! – радостно воскликнул экскурсовод.
Дядя Саша закричал раненым оленем и задергался в конвульсиях. Моргнула фотовспышка, кто-то додумался сфотографировать крупным планом растекающуюся под креслом лужу желтоватой мочи.
- И сколько раз за сутки вы показываете ему это «кино»? – спросил побледневший юноша с диктофоном.
- Всего шесть раз за сутки!
- А почему именно шесть?
- Потому что «Не убий», - экскурсовод по-змеиному широко улыбнулся.