Камера приблизилась и сфокусировалась на мне. Я сидела на огромном письменном столе нога на ногу в черном платье-футляре, от которого по полу тянулся длинный шлейф. Мои руки обтягивал глянцевый атлас высоких перчаток, а открытых плечах лежала меховая мантия, как у английских королев. С властным видом хозяйки сотни судеб я взирала на банкрота, стоящего передо мной на коленях. Мгновение, и камера сосредоточилась на мне, оставляя за кадром сцену, как я безжалостно пускаю пулю в лоб бывшему держателю мира. Камера следит за моим взглядом, который теперь обращается к доске «трофеев» хозяйки казино. На стене собрана целая коллекция нашивок с номерами бывших миллиардеров Forbes. Теперь к ним добавится еще и четвертый в списке.
После того как я узнала, что Киану достанется смокинг с цифрой один, попросила оператора, того самого Майка Ньюпорта, из-за отказа которого Киан проиграл мне ночь, задержать камеру на пока пустующем месте для первого номера. Получилось очень эффектно и правдоподобно. Мне даже играть не пришлось, своим взглядом я выразила реальное желание. Только этот импровизированный список для меня носил иное значение. При монтаже эту сцену даже не зарезали, и вместо отведенных на меня восьми секунд, я получила двенадцать чистого времени. Дог сам не знает, какую пользу принес мне.
Готовый материал представили после общего ужина в поместье Ораван, куда нас привезли для подготовки недели моды. Уверена, что никто из присутствующих так и не понял истинного посыла моей импровизации, но меня все и не волновали. Тот, кому был адресован этот жест, на мой выпад отреагировал тенью улыбки где-то в уголках губ. Спустя долгое время занавес его ледяного безразличия упал, и за ним показался строгий взгляд черных глаз. Строгость была всего лишь притворством, на деле же, в мыслях Киана О’Брайана в тот момент явно не смирять меня осуждающим взглядом. Мне ничего другого не оставалось, кроме как выдержать этот невербальный монолог, отображая его зеркально.
Вторым таймом объявили программу показа. Темой модного события стала эпоха Возрождения, инвесторы хотели, чтобы мы во всей красе показали имение с громадным замком и прекрасными цветниками. Под декорации и подбиралась тематика. Всего было выбрано три площадки для установки подиумов, на которых во всем блеске модного величия должен будет сиять Пол Минг и его бесподобные коллекции. Первой станет главная парковая аллея с розовыми клумбами и лабиринтами из живой изгороди. Здесь пройдет показ уличной одежды. Вторую площадку определи для демонстрации бальных платьев, ею, разумеется, стала главная зала дворца. А третью выбирал сам Пол. Его коллекция кружевного белья требовала более интимных интерьеров, а потому утвердили западное крыло замка, где располагались спальни. Прямо в коридоре, оборудовали подиум и соответствующий антураж. Манекенщицы должны были выходить на дорожку через импровизированный балдахин. Будто только проснувшись, средневековая «элитная» куртизанка сбегает из покоев графа. Задумка щекотала мою скорую на образы фантазию.
Идеи всех трех блоков пришлась по душе каждому из организаторов, даже старой карге Кассандре Фишер. Мы с Полом отметили это маленькое событие и посидели на веранде, выпив по бокалу игристого. Он вдохновенно рассказывал мне, как приятно работать с профессиональными моделями «Ваэрия-Моделс». По словам друга, эти девушки настолько выхолощены бездушной рабовладелицей Сандрой Фишер, что послушны любому твоему слову. Даже не сомневалась в способностях злобной ведьмы. Наша встреча с ней вообще состоялась при самых скверных обстоятельствах…
Эта великосветская и глубоко воспитанная особа с какими-то там благородными корнями (откуда в Америке благородные крови, ума не приложу. Колониальная страна, искусственно взращенная нация из бандитов и мошенников, которых сгоняли туда со всей Европы) решила перед сном выпить стаканчик игристого. День для всех нас был насыщенным и напряженным, многие предпочли подобное времяпрепровождение. Например, Клиф Пайнс, сорокалетний неудачник, чьи лучшие времена в шоу-бизнесе точно позади. У нас с ним не очень сложились отношения изначально. Он лысеющий, обрюзгший середняк современного телерадиовещания, я – высший сорт как по профессиональным оценкам, так и внешними данными. А принимая во внимание тот факт, что его низкорейтинговую программу о том, как живут богатеи или что-то в этом духе, заменили на мое шоу, у него вообще нет ни одного повода относиться ко мне хотя бы на троечку.