— Алисия, ты умышленно меня тренируешь? — спросила Энди, когда мы сели в машину.
— Не грузи, — проворчала я.
— Ваши будни в Тодоре всегда проходят в таком ключе? Вы работаете вообще или таскаетесь с одной попойки на другую? — продолжала возмущаться Энди.
— Не знаю, кто чем занят, но я вкалываю, как фермерская лошадь. За эту неделю, которую ты провела в Тодоре, должна была убедиться, — заявила я, массируя виски.
— Оно и видно. Как звали ту «работу», над которой ты так усердно трудилась этой ночью? Виски? Водка? Или любимая текила?
— Текила, — с отвращением произнесла я.
— А того фермера, который всю ночь гнал тебя к большим урожаям?
— А вот его, черт знает. И откуда у тебя убежденность, что эту ночь я вообще занималась «сельским хозяйством».
— Засос на плече тебе не бутылка текилы поставила, наверное, — Энди указала пальцем на мерзкий синяк на правом плече. - Ты аморальна и мне противна.
— Вот же гребаный любитель путешествий! — выплюнула я, почти проклиная шатена, с которым развлеклась вчера на пьяную голову.
— Сувенир тебе на память оставил! Пламенный поцелуй – прямиком из Франции! — в голос рассмеялась Энди. — Главное, чтобы никаких других подарков не привез из своих увеселительных поездок!
— Да чтоб его огромный член сник годам к сорока! — выдохнула я. — Замажь, пожалуйста, эту мерзость.
— Ты нарвалась на второсортное сырье…
— Видела бы ты его хозяйство, ничего подобного бы не сказала!
— Шлюха.
— Монашка.
— Кстати, почему ты ничего не рассказываешь мне о Киане О’Брайане? Помнится, кто-то зарекался получить его в свою коллекцию. А тут такой холод в ваших отношениях, будто и не было к нему интереса.
— Он скучен до невозможности.
— Да неужели? — подняла брови она и дальше издевательски продолжила, — Интереснее мужчины я не встречала. Если тебе не пришелся по душе, может, мне попробовать?
— Валяй. Его Хелен такая же зануда, как и ты. У тебя все шансы, — подбодрила я.
— Ах вот, почему он потерял для тебя всякую привлекательность! На грани женитьбы? Хотя, как я помню, ты не уводишь только женатых, но на тех, кто еще не окольцован, твой хищный взгляд ведь распространяется?
— Все гораздо проще. Он до тошноты верен своей невесте, — спокойно соврала я.
— Жаль, уверена, непременно вы нашли бы, чем развлечь друг друга, — хитро сощурилась она и уставилась в окно автомобиля.
Через три часа мы уже были на студии. Эфир прошел без нареканий, я даже успела протрезветь к его началу и стала выглядеть куда привлекательнее. Времени у меня теперь было предостаточно. Самолет только утром, поэтому лучшее, что я могла сделать, это хорошенько выспаться перед вылетом в Тодору. Конечно, мечтать о моментальном погружении в сон было глупо, когда накануне произошло такое. Мысли сами держали мозг в напряжении, все так и лезло в голову. Заниматься самоедством или бессмысленным прокручиванием по очереди слов «зачем» и «почему» в мои привычки никак не входило и не войдет. Ручаюсь. Мне гораздо важнее понять, как действовать дальше, какая стратегия приведет к успеху.
Разумеется, версия о том, что я оставила Киана в покое, была только версией. Теперь я как никогда загорелась желанием заполучить этот строптивый трофей в свою коллекцию. А потом, наигравшись вдоволь, навсегда закрыть дверь в его спальню. Посему было решено действовать разными способами, отметая все непригодные по ходу пьесы. Я узнаю, как мне добиться своего. Кто же ты такой, Киан О’Брайан? На заядлого бабника ну никак не тянешь, а все повадки говорят об обратном…
Приближалась неделя от-кутюр, ради которой мы проделали титаническую работу. От организаторов требовалось не просто раскошелиться на самое дорогое модельное агентство в мире, оплатить их проживание, питание и прочие потребности бесконечного райдера госпожи Фишер. По настоянию великолепного маэстро мы обязаны были неотступно следовать именно его сценарию, который даже по меркам Тодоры и ее финансовым возможностям был весьма и весьма расточителен. Однако, когда творил Пол Минг, нельзя было считать расходы делом первой необходимости, вдохновение бога моды – вот единственная наша забота.