Все три площадки для показа реконструировались под бдительным надзором Пола. Все прихоти исполнялись в одночасье, стоило лишь указать пальцем. И особое внимание Пол уделял антуражу. Каждый в рабочей группе смотрел на меня с ненавистью, ведь это с моей подачи Полу не ставилось никаких ограничений. Я тоже была не рада его закидонам, но великий кутюрье в самом начале переговоров предупреждал меня о непреложности выполнения любых причуд. Мне ничего не оставалось, как покорно внимать его указаниям и заботиться о том, чтобы все было исполнено в срок.
Пока сооружались подиумы и зрительные места, мы занялись созданием атмосферы. И если сад требовалось лишь слегка направить по следу эпохи, бальную залу обставить статуями, то с третьей площадкой пришлось сложнее. Для украшения интерьера на обе стены длинного коридора повесили фотографии в резных рамах, покрытых позолотою. Сами снимки стилизовали под эпоху Возрождения, чтобы придать им правдоподобности. На фотосессию отвели аж несколько дней. Ее героями решили сделать не моделей, которым предстояло участвовать в дефиле, чтобы в глазах не двоилось при появлении и на подиуме, и на стенах в рамах. Для создания антуража в фотосессии участвовали деятели эстрады и спортсмены. На эту репродукцию Пол выделил специально подготовленные костюмы, соответствующие эпохе. Лучшие кинематографисты, постановщики, декораторы работали над созданием эксклюзивных площадок, прорабатывалась каждая деталь, каждая мелочь, свойственная эпохе, вычищались фотоляпы, состаривались пейзажи и архитектура. Замок Ораван хоть и был выстроен по чертежам старинных дворцов Европы, с соблюдением всех канонов и заповедей архитектурных библий, но лишь время могло придать ему винтажный вид. Лишь долгие одинокие столетия способны были подернуть дымкой бытия витражные окна, накинуть грузности на плечи дряхлеющего фасада, размыть цвета его былой роскоши. Эти эффекты были ключевыми. Пол требовал от съемочной группы полной самоотдачи, угрожая по первому же невыполненному своему капризу покинуть проект и безвозвратно уехать в город.
Пола в моменты работы злить не рекомендовалось в принципе. Даже я не рисковала усмирить его внутреннего диктатора, просто вновь следовала указаниям наряду со всеми членами рабочей группы. Роли раздали решительно всем. Многие из фотографий были групповыми. Сюжетом стали прелюдии. Пол требовал от моделей бесконечного откровенного флирта. Он вынуждал нас продавать с фотографий его коллекции белья с особой чувственностью, при этом по заданному им сценарию. Многим из избранных для фотосессии моделей было очень тяжело не то что вжиться в образ, придуманный Полом, но временами просто понять, чего же именно хочет маэстро.
Девчонки из «Герлз Бенд» играли элитных куртизанок закрытого мужского клуба. На них были кружева и рюши. Прически высоко на затылках с жемчугом в кудрявых прядях. Девушки на фотография замерли, будто не позируя вовсе, но на самом деле даже в самой обычной позе было столько сюжета: вот брюнетка подтягивает чулок на бедро, соблазнительно закинув ногу на обитый парчой стул; блондинка лежит на софе в томной позе, в ожидании клиента поигрывая с выбившимся из прически локоном; шатенка замерла у окна, с улыбкой хитрой лисы выглядывая клиента посолиднее, а огненно-рыжая куртизанка выбирает в шкафу новый комплект белья, желая насытить свою страсть.
Поначалу молодые певицы долго не могли понять, чего от них требует Пол, но великий сценарист нашел путь к их артистизму.
— Вы должны выложиться на полную, будто проституция – это единственная профессия, которая возвышает этих женщин над всеми прочими, будто слава и известность синонимы слову «куртизанка». Эта фотосессия попадет на официальный сайт моего дома моды, а также в самый популярный глянец. При таком раскладе, я явно не должен вдохновлять или, о, боги, заставлять вас работать. Напротив, вы должны доказать мне, что заслуживаете проснуться однажды не просто «одними из», не просто очередными певичками поп-направления, а разноплановыми артистками. Согласитесь, это уже совсем другой уровень?