Глупо было отказываться. Он вынуждает меня показывать враждебность, показывать чувства? Не дождется.
— О, прекрасно, — спокойно ответила я и проследовала за Кианом к огромному черному Линкольну.
Не успели мы устроиться в авто, как Эванс принялся оказывать мне всяческого рода внимание. Я нарочно устремила сосредоточенный взгляд в эфирный материал, всем своим видом пытаясь показать, что не имею желания поддерживать эту беседу. Эвансу на это было плевать. Он с большим энтузиазмом и неприкрытой наглостью стал интересоваться о ремесле скандального журналиста.
— Мисс Рейн, кто сегодня жертва вашей скандально-обличительной деятельности?
— Увы, не могу удовлетворить вашего учтивого любопытства, — сказала я, даже не удостоив взглядом этого любителя пофлиртовать, но заметив несвойственную и внезапную молчаливость, все же подняла глаза со сценария на Эванса. Он всегда такой тормоз? — Мой контракт, он запрещает любые спекуляции с информацией о готовящихся эфирах.
— Хм, надо же, сколько тайны, — цокнул Эванс, будто был очень удивлен.
— Сенсации остаются таковыми, пока они не теряют эффект неожиданности, во всех же остальных случаях это просто вечерние новости.
— Звучит, будто вы получаете особое удовольствие от своей работы, — продолжал заискивать он.
— Угадали.
— И вас не беспокоит, что ввиду вашей профессии за вами всюду следует дурная слава?
— Меня нет, но, кажется, это беспокоит вас, мистер Эванс, — не отрываясь от документов, произнесла я. Киан засмеялся, но беседы не поддержал, отвернувшись к окну.
— Вы удивительная женщина, мисс Рейн, — Эванс принялся льстить с откровенной наглостью.
— А вы самый обыкновенный мужчина, мистер Эванс, — безэмоционально ответила я.
— Что настолько обыкновенный, даже не найдется на минутный сюжет? — самодовольно спросил Саймон, явно считая, что это не так.
— Это заказ на выпуск? Или лирический вопрос?
— И то, и другое.
— Что ж, — я сделала вид, что задумалась на секунду, а потом продолжила, — если с профессиональной точки зрения, то шансов на популярность материала о вас довольно мало. Полагаю, вы ничем не можете привлечь внимание общественности, если, конечно, не пуститесь во все тяжкие. Бесчисленные сексуальные связи погоды вам точно не сделают, на них не стоит рассчитывать, а все остальное может негативно сказаться на вашем бизнесе. Так что я бы даже не пыталась продать себя на вашем месте, мистер Эванс.
— Похоже, именно так и выглядит шах и мат от Алисии Рейн? — усмехнулся Эванс, признавая поражение. Я даже на мгновение увидела ореол благородства вокруг этого человека, но, как оказалось, зря. Он принял поражение только для того, чтобы зайти с тыла и все же вывести меня на эмоции. — Мисс Рейн, не сочтите за труд дать характеристику моему самодовольно ухмыляющемуся другу Киану О’Брайану.
— Что вы хотите, чтобы я сказала о вашем самодовольном друге Киане О’Брайане? — слово «самодовольноым» я произнесла с особой интонацией, Киан мгновенно среагировал, но проявил интерес только в одном сдержанном взгляде и то только тогда, когда его друг отвлекся на меня.
— Как, по-вашему, Киан достойная инвестиция в отрасль интриг и скандалов?
— Ваш друг, — начала я, будто Киана в этот момент не было рядом, — слишком таинственная личность, чтобы его можно было выгодно вовлечь в скандал. Однако все таинственное побуждает жаждущих знаний или просто любопытных людей к повышенному вниманию. Поэтому общество сперва разузнает о нем побольше, а не разузнает, так придумает, затем так или иначе втянет в скандал.
— То есть вы убеждены, что Киан достоен дурной славы? — взгляд Эванса был восторженным, Киана – усмехающимся.
— Я такого не говорила. Лишь имела в виду, что продолжи он оставаться под маской таинственности, но при этом наращивая свое присутствие в мире шоу-бизнеса, попадает в первый ряд пришедших на кастинг «скандал года». Порочным обитателям шоу-бизнеса слаще всего ломать святых в своей репутации.
— Браво! — Эванс удостоил меня аплодисментов. — Вы точно из тех порочных ненавистников, не так ли?
— Вашей наблюдательности нет границ, — снова бесцветно бросила я, продолжая соперничество взглядами с Кианом.