— Спасибо, — тихо сказала я, а Киан погладил меня по щеке, глядя в глаза, и о чем-то своем задумался.
Девочка сидела под аркой, поджав колени и дрожа всем телом. На ней была форма с вышитой на кармане пиджака надписью «Приют Святого Петра». Киан стащил скатерть с разгромленного стола и хотел укрыть ребенка. Та испуганно вжалась в стену.
— Давай я попробую, — предложила я и, опустившись на колени перед малышкой, постаралась предать своему голосу дружелюбия. — Эй, привет! Я Алисия, не сказать, чтоб персонаж положительный, но хочу с тобой подружиться. Можно, я присяду рядом?
Девочка посмотрела на меня очень внимательно, будто изучала, что могу ей сделать, а что не могу. Сиротские дети все такие. Я давным-давно покинула приют, но до сих пор на мир и людей смотрю с тем же подозрением.
— Знаешь, я тоже росла в приюте, только в «Сент-Джеймсе», это к югу от города. Терпеть не могла это место, но вкус творожной запеканки помню до сих пор. А что насчет тебя? Хочешь есть?
Видимо, малышка убедила себя, что мне можно верить, поэтому напряжение в ее теле немного ослабло. Она согласно кивнула на мой последний вопрос.
— Вот и славно, только разреши сначала нам убедиться, что ты не пострадала от обрушения, хорошо?
Она перевела взгляд на Киана, давая понять, что не очень-то ему доверяет. Я рассмеялась и весело сказала девочке:
— Киан, конечно, меня часто обижает, всегда все делает по-своему, и временами он меня дико бесит, но он хороший, поверь. А еще брюнетки ему нравятся больше, чем блондинки, так что у тебя преимущество.
Взгляд ребенка из недоверчивого превратился в любопытный. Убедившись, что физически с малышкой все в порядке, я протянула ей ломтики мяса и овощи. Киан в это время раздобыл пакет сока из разбитого автомата, а потом отправился на поиски какого-нибудь покрывала. Когда же он вернулся с флисовым пледом и диванной подушкой, девочка уже спала на моих руках. Он заботливо укрыл нас пледом, а сам сел рядом.
Несмотря на весь хаос, творящийся вокруг, в этот момент внутри меня приятным теплом разливалось спокойствие.
— Как долго ты пробыла в приюте? — раздался в тишине голос Киана.
— Почти восемь лет. Сбежала за месяц до совершеннолетия.
— Тебе не смогли подобрать семью?..
— Пару раз меня пытались удочерить, еще пару раз хотели взять под опеку, но я в итоге всегда оказывалась в приюте.
— Мне жаль.
— Не жалей меня. Я раз за разом оказывалась в приюте исключительно собственными стараниями, — усмехнулась я.
— Тебе не нравились те люди, под чью опеку тебя отдавали? — непонимающе спрашивал Киан.
— Я не знаю, какие они были люди. Уверена даже, что многие из них не так и плохи.
— Что тогда?
— Мне не нужна была семья. Больше. Заботиться обо мне лучше меня самой все равно никто не станет и не сможет, а для чего еще нужны родственники? — цинично, но правдиво высказалась я.
— Семья – опора человека, приют его души и стимул жизни, разве нет?
— Трогательно, особенно если это сюжет сентиментального романа. В реальности же все куда проще – меньше чувств, больше сопротивляемость внешнему миру, — ответила я, обнимая крепче малышку, сопящую на моей груди.
Киан промолчал, но с какой-то тоской на меня посмотрел. Чувства недосказанности в воздухе я не ощутила, но мы с Кианом явно считали меня неправой.
* * *
Глава 6
Нас вызволили из-под завалов только на третий день после обрушения. Перекрытия в любой момент могли сложить еще два этажа, поэтому спасателям пришлось в буквальном смысле укреплять руины. Эту ночь я совсем не спала, прислушиваясь к каждому удару молота, страшась каждого скрипа.
Как только мы оказались на поверхности, девочку сразу забрали органы опеки. Оказалось, что Дженни сирота с младенчества. Ее родители отказались от нее еще в роддоме. Как мне сказали, они и сами еще совсем дети, о себе не способны позаботиться, а тут беременность и взрослая жизнь без гроша за душой. Так и росла девочка в приюте. В день обрушения, она убежала от воспитателя, когда та вела ее в онкологический центр на процедуры. Позже я навела справки и узнала, что два месяца назад Дженни поставили страшный диагноз – острая лейкемия. Шансы на жизнь с таким диагнозом и без того не высоки, а у нее наблюдалась уже вторая стадия рака крови. Я не знала, как помочь этому ребенку, поэтому просто оформила счет на ее имя и перевела туда средства в надежде, что ей смогут обеспечить необходимое лечение и уход.