— Так ты… — Киан теперь тоже не мог подобрать слов.
Я решила ему помочь и, коротко пожав плечами, закончила его фразу:
— Да, удочерила Дженни.
— Болезнь прогрессирует? — осторожно спросил он.
— Мы боремся, — ответила я, скорее чтобы поддержать саму себя. А потом решила увести разговор от горьких мыслей. — А что ты? Как обстоят дела в бизнесе?
— Все отлично, спасибо, — только отмахнулся он. — Алисия, почему ты не сказала?
— Не сказала что, Киан?
— О том, что произошло, — он снова посмотрел на девочку, когда они с Догом выбирали сладкий десерт в палатке у входа в парк.
— А зачем? — искренне не понимала я постановки вопроса.
— Я помог бы тебе…
— Например, чем? Деньгами? Так у меня их куры не клюют, знаешь не хуже прочих. Спасибо, но я не нуждалась.
— Я говорю не об этом, Алисия.
— А о чем тогда ты говоришь, Киан? — внутри вдруг снова вспыхнула эгоистичная обида, я опять превратилась в недолюбленного ребенка. — Какую помощь мог бы мне оказать чужой человек вроде тебя?
— Разве мы чужие? — холодно спросил он, будто с обидой на мои последние слова.
— А разве нет? Помнится, ты сам подвел черту. Я согласна, каждое грубое слово сполна заслужила и твое «нет» тоже. Тут ты был максимально справедлив, но то — дело давно минувших дней. Прежняя Алисия Рейн ушла вместе со своими чувствами и воспоминаниями, а новой сейчас не до былых ошибок.
— Ошибки свойственны не тебе одной, — выдерживая мой пристальный взгляд, признался Киан.
— Знаю. И никого не виню.
— Что ты теперь будешь делать?
— Бороться за жизнь дочери, Киан. Я сделаю все, чтобы отвоевать ее у судьбы. Клянусь.
— Клятвы Алисии Рейн непреложны и всегда подлежат выполнению, — с досадой хмыкнул он.
— Увы, не всегда… Был у меня не так давно и печальный опыт. С тобой. Эту клятву я не исполнила, — подавилась горечью я, но все же заставила себя улыбнуться.
— Ты права, не исполнила. Но лишь потому, что в ней вообще не было нужды, — тихо произнес он, о чем-то своем думая.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась я, пытаясь прочесть мысли Киана.
Только он собрался ответить, как к нам подошла Хелен. Свежа, как майская роза, и бесконечно любима. На правах невесты она прильнула к Киану и взяла его за руку.
Нашу беседу прервали, я заставила себя выкинуть из головы последние недосказанные фразы и, извинившись, пошла прочь. Сейчас мне нельзя было думать о себе, и уж тем более о прошлом в сослагательном наклонении. Что если, что если… Да какая теперь разница, что и если, когда есть как есть?! Я откинула с лица волнистые пряди и сквозь слезы кричащей внутри обиды улыбнулась дочке. В эту улыбку я постаралась вложить всю свою любовь к ее крохотному сердцу и всю свою надежду на наше счастливое и долгое будущее.
— Алиса, — позвал Дог, ошарашенно глядя на меня.
— Что, ты снова удивлен? — предугадывала я, зная наверняка, что Дог давно все понял.
— Ага… Ну и почему вы не вместе? — искренне недоумевал друг.
— Это сложно… — пыталась объяснить я, но в то же время не желала вспоминать подробностей.
— Что может быть проще, чем «люблю, не люблю»? Алиса, это ведь вполне конкретные понятия.
— Знаю. А, может, ты прав, все на самом деле слишком просто, и именно поэтому мы не вместе. При сложении моего «люблю» и его «не люблю» получился минус, — ответила я, поправляя одеяло на ногах дочери.
— Где это тебя так плохо математике учили? В твоем захудалом приюте, что ли? С каких это пор плюс на плюс дает минус? — возмущался Дог, при этом тон у него был самый дружелюбный.
— Нет, там меня учили жизни.
— Лучше б они тебя крестиком вышивать научили, хреновые из них учителя жизни оказались.
— До сей поры ты ничего подобного мне не говорил.
— Да, Алиса, я всегда тебя считал монументом, ты сильнее любого мужика со стальными яйцами, а это огого. Я завидую твоему умению ставить весь мир в неприличную позу, но приносит ли тебе это счастье?
— Давно не приносит, Дог. А то, что приносит, недоступно. И дело даже не в Киане или наших с ним непростых отношениях. Сейчас мое главное событие в жизни — Дженни. Ее благополучие залог моего счастья.