— Тот человек не очень счастлив, — пробормотала Мерседес Брайэм и Хонор поглядела на неё.
— Я была на его месте, Мерседес. Когда приказала Алистеру сдать его корабль. Это непросто, какой бы ситуация ни была безнадежной. Миллиган продемонстрировал изрядную силу духа, приняв моё предложение, хотя сомневаюсь, что большинство его критиков обратит на это внимание.
— Судя по его голосу, я полагаю, что он согласен с вами, мэм.
Хонор тихо фыркнула от преуменьшения Брайэм. Миллиган и в самом деле поблагодарил её за предложение, спасающее жизни его людей, однако при этом выглядел — и говорил — как человек, жующий толчёное стекло.
— Я заметила, что он ничего не сказал ни о каких ракетных подвесках, ваша милость, — негромко заметила Ярувальская.
— Да, не сказал, так ведь? — Хонор обернулась к своему операционисту. Ярувальская была столь же профессионально сосредоточена, как и всегда, но Хонор ощущала в ней что-то вроде чувства разочарования. Это не было точным определением эмоций Ярувальской, но было очень близко. Андреа Ярувальская ничуть не больше самой Хонор жаждала убивать только для убийства, но тактик в ней не мог… не сожалеть об утраченной возможности захлопнуть тщательно приготовленную ловушку и собственноручно прикончить вражеские корабли.
— Я и не просила его насчет подвесок, Андреа, — продолжила Хонор. — Главным образом потому, что знала, что он ответит отказом, точно так же, как на его месте поступили бы ты или я. Если бы я сделала капитуляцию всех оборонительных систем предварительным условием для моего предложения, он бы отверг его.
— В любом случае стоило попытаться, ваша милость, — голос Ярувальской был по большей части шутлив, однако она поморщилась и показала на один из вспомогательных дисплеев. — Мы начинаем фиксировать работу активных систем наведения. Множества систем.
— Как и ожидалось, — Хонор изучила указанный дисплей. — В действительности, — сказала она после краткой паузы, — не так их много, как я ожидала. Интересно, не означает ли это, что они так же бедны подвесками, как и кораблями?
— Мы можем на это надеяться, мэм, — ответила Брайэм. — Разумеется…
— Коммодор Ярувальская, сработали подрывные заряды!
Хонор и оба её штабиста опять обратили внимание на главный экран. Дистанция все ещё была велика и на дисплее, показывающем происходящее в оптическом диапазоне, ярко вспыхнувшие звезды, когда-то бывшие боевыми кораблями Республики Хевен, казались не более чем краткоживущими сверкающими искорками. Картина на главном дисплее была ещё менее драматична. Семь кроваво-красных символов просто мигнули и исчезли.
Яркие рубиновые пылинки, отмечающие ЛАКи защитников системы, всё ещё светились на дисплее, однако они продолжали неуклонно ускоряться прочь от кораблей Хонор, явно направляясь — как и обещал Миллиган — к своим платформам базирования.
— Как думаете, мэм, они вернутся, если их ракетные подвески будут удачливы? — тихо задала вопрос Брайэм, глядя на отступающие ЛАКи.
— Трудно сказать. — Хонор несколько секунд обдумывала этот вопрос, затем пожала плечами. — Чтобы ситуация хоть как-то изменилась их подвески должны быть необыкновенно удачливы. Если бы это были «Шрайки» или «Ферреты», то дело могло бы обернуться иначе, но это не они.
— Ракетный залп! — внезапно объявил рядовой-планшетист. — Много пусков ракет. Подлётное время четыре-точка-шесть минут!
— Капитан Бошан открыл огонь, коммодор!
Том Миллиган при этом известии поднял взгляд. Он молчаливо и уныло глядел в иллюминатор бота, уставившись в бесконечную пустоту, поглотившую рассеявшуюся плазму, в которую превратились его корабли. Однако теперь он вскочил с места и быстро протиснулся в тесный люк пилотского отсека.
Возможности сенсоров бота и в лучшие времена не блистали, а дисплей был слишком мал, чтобы показать детали, однако Миллиган мог видеть уходящую волну ракет Бошана. Он удивился, когда Харрингтон не попыталась настоять на том, чтобы он сдал еще и их. На её месте он, несомненно, хотя бы попытался. Конечно, если только производившие разведку эсминцы Хонор не смогли рассказать ей, насколько слабы были все элементы обороны Геры.
— На подлёте примерно тысяча сто — повторяю, один-один-ноль-ноль — ракет, — сообщил планшетист. — Цель — второй дивизион.
— Логично, — тихо произнесла Брайэм. — Мы ближе к большинству их пусковых, а два супердредноута должны иметь более слабую ПРО, чем четыре.
Хонор не ответила. На самом деле, она была почти уверена, что её начальник штаба даже не осознавала, что говорила вслух.
Шквал многодвигательных ракет нёсся к ним и, кто бы ни программировал времена их запуска и ускорение, он сделал это превосходно. Несмотря на то, как далеко друг от друга находились многие из стрелявших подвесок, координация была безупречна. Все ракеты должны были достичь цели одновременно в едином, сосредоточенном сокрушительном ударе.
Тихий гул голосов позади Хонор становился всё громче, резче и напряжённее, пока расчёт планшета и тактические группы Ярувальской концентрировались на своих задачах. Не то, что бы у них было много работы, которую надо было сделать именно теперь. Всё, что адмиральский штаб мог сделать в такой ситуации, должно было быть сделано заранее, на этапах планирования и подготовки, когда экипажи находящихся под командованием Хонор кораблей изучали то, что от них ожидалось и как этого добиться.