Гудрик наклонился ко вторичному дисплею, заново изучая данные сенсоров. Затем поднял взгляд и кивнул Трумэн.
— Полагаю, что адмирал Хенке права, мэм, — произнес он. — На самом деле, мне кажется, то, что мы видим, может быть только частью всей картины. Я бы сказал, что есть хорошие шансы на то, что у них намного больше подвесок, чем мы засекли.
— Ну, мы ожидали что-то в этом роде, — заметила Трумэн. Она в течение секунды раздумывала, затем повела плечами. — Не думаю, что это что-то меняет, Гудрик. Однако запустите дополнительную порцию разведплатформ и передайте приказ Скотти. Я хочу, чтобы он частой гребёнкой прочесал пространство перед собой и занялся всем, что удастся обнаружить.
— Есть, мэм. Я сейчас этим займусь.
Гудрик начал отдавать приказания, а Трумэн кивнула Хенке.
— Хорошее замечание, Мика. А как у тебя идут дела помимо этого?
— Пока нормально, — неприятно улыбнулась Хенке. — Знаю, масштаб далеко не тот, но полагаю, что мы сможем немного расквитаться за Грендельсбейн.
— Для этого мы и прибыли, — согласилась Трумэн и откинулась назад в командирском кресле, изучая большой дисплей.
С учётом командной структуры Восьмого флота, она фактически занимала три разных «кресла». Она была заместителем Хонор и командиром носителей; командиром Третьей эскадры НЛАКов; командиром первого дивизиона Третьей эскадры НЛАКов, включающем в себя «Оборотня» и «Химеру». «Разумеется, два из этих трёх постов сейчас не слишком актуальны», — размышляла она, наблюдая за ЛАКами «Оборотня» и «Химеры», уходящими вдаль от своих носителей. А с точки зрения командира первого дивизиона — и старшего офицера атакующих Гастон сил — казалось, что дела пока идут очень хорошо.
«Постучи по дереву, — напомнила она сама себе, — Постучи по дереву».
— Они идут прямо на нас, — ровно заявила коммандер Инчман.
— Однако не входят в зону поражения стандартных ракет. Так, Сандра? — заметил Бич, стоящий, рассматривая картинку на её дисплее, за спиной Инчман.
— Не входят их гиперпространственные корабли, сэр. Похоже, они замедляются, чтобы остаться примерно в световой минуте от планеты. Однако их ЛАКи всё ещё идут прямо на нас.
— И если кто-то думает, что они собираются оставить наши гиперпространственные корабли в целости и сохранности, чтобы позволить им обстреливать ЛАКи, он крупно заблуждается, — пробормотал из-за спины контр-адмирала Майрон Рэндалл.
— Скорее всего так, — угрюмо согласился Бич, и Рэндалл чуть покраснел. Он явно не заметил, что говорил достаточно громко для того, чтобы адмирал мог его услышать.
— С другой стороны, — продолжил Бич, — они войдут в зону поражения наших ракетных подвесок. — Он оскалился в том, что только очень близорукий человек мог бы принять за улыбку. — Какая жалость, что они не подождали ещё пару месяцев.
— Вы правы, сэр, — согласилась Инчман, её голос звенел от гневного разочарования.
— Может быть да, а может и нет, Сандра. — Бич положил руку на её плечо и мягко его стиснул. — Возможно, снабженцы снова прислали бы нам только свои извинения.
Он полностью понимал причины расстройства — и гнева — Инчман. Обещанные им дополнительные подвески должны были необычайно усилить их ракетную мощь дальнего радиуса действия. Опять же, их кормили обещаниями уже довольно долго.
— Знаю, сэр. Я всего лишь… — Инчман проглотила то, что намеревалась произнести, а Бич вздохнул.
— Они поставляют подвески прифронтовым системам так быстро, как только могут, Сандра. Когда ресурсы ограничены, кому-то неизбежно остаются одни оскрёбки. И, будем справедливы, если бы ты распределяла приоритеты снабжения, ты предсказала бы нападение из всех треклятых мест именно на Гастон?
— Нет, сэр, — признала она.
— Так что постараемся сделать, что сможем, тем, что имеем. — произнёс Бич настолько философски, насколько был способен и обернулся к Рэндаллу.
— Когда мы сможем дать ход, Майрон?
— Через двенадцать минут, — ответил Рэндалл, быстро взглянув на часы. — Механики капитана Стрейджерта прилагают все усилия, однако…
— Понятно. — Бич издал горький смешок и снова пожал плечо Инчман. — Если бы я слушал Сандру, то по крайней мере наши импеллеры находились бы в более высокой степени готовности.
Он склонился к дисплею своего операциониста, затем глубоко вздохнул и отвернулся.
— Они достигнут дистанции, с которой могут нас обстрелять, через тридцать пять минут, даже если мы продолжим болтаться на орбите. Честно говоря, если бы я думал, что из этого выйдет какой-то толк, то приказал бы всем нашим гиперпространственным кораблям разбегаться.
Рэндалл взглянул на него со смешанным выражением удивления и порицания, и Бич фыркнул.
— Конечно бы приказал, Майрон! Может быть это и не особенно достойно славы, но если это подвесочные линейные крейсера — а их профиль торможения несомненно предполагает, что это они и есть — то мы действительно роскошнейшим образом облажались. Славная кончина хорошо выглядит только в плохих исторических романах. Говоря за себя, полагаю, что в реальной жизни мы не должны быть такими долбанными дураками и меня чертовски раздражает, что у нас, кажется, нет иного выбора.
Он не сумел сдержать горечь в голосе, однако еще раз вздохнул и дал себе воображаемый подзатыльник.
— Так как мы не можем избежать сражения с ними и не можем вести бой на таких же дистанциях, то я хочу, чтобы все корабли ушли за планету. Мы будем держать планету между ними и собой до тех пор, пока сможем.