— Пойти дальше, подводя одну или две платформы поближе и оставляя их висеть прямо там?
— Да, мэм.
Хенке не упомянула, что её предложение было вариантом недавно зарубленного Власть Предержащими Адмиралтейства. Там были обеспокоены тем, что стационарную платформу легче обнаружить, тем более, что ей пришлось бы находиться в окружении большинства платформ наблюдения защитников системы, что давало им намного лучшие шансы на обнаружение направленных передач сенсорных массивов и триангуляцию их источника. Обнаружение и уничтожение сенсорных полей было бы достаточно плохо само по себе, но на нынешнее поколение автономных разведывательных платформ устанавливались все примочки «Призрачного всадника», включая новейшие устройства гравитационно-импульсной связи и несколько других конфеток, которые Эревон никак не был способен передать Хевену. Вероятность того, что один из аппаратов мог бы быть выведен из строя, но не разрушен, хотя и небольшая, всё-таки действительно существовала, и Адмиралтейство решительно протестовало против возможности попадания новейшей и наилучшей техники Звёздного Королевства в руки противника для обследования.
— Думаю, наверное, всё это время ты была права, Мика, — сказала, чуть помедлив, Трумэн. — Конечно, если они поступили так, как считает капитан Оверстейген, то, имея несколько платформ — пусть даже одну — поддерживающих постоянное наблюдение за околопланетным пространством с короткой дистанции, мы, вероятно, поймали бы их на этом.
— Возможно. Тем не менее, мэм, остаётся вопрос, как нам реагировать на ситуацию, — заметила Хенке.
— Ну, я вижу два варианта. Первый — послать ЛАКи. Это означает существенно замедлить подход твоих кораблей, пока Скотти и его парни выстраиваются и догоняют тебя. Второй — продолжаем делать то, что и делали. За что голосуешь?
— Модифицированный вариант два, — без малейшего видимого колебания ответила Хенке. — Я не хочу впустую тратить больше времени, чем необходимо, потому что мы не знаем, откуда идет подмога, которую они должны были вызвать, или сколько именно времени ей потребуется, чтобы сюда добраться. Что я предлагаю, так это выслать «Катаны» вперёд, вдогонку Оверстейгену. Хотелось бы надеяться, что плохие парни не предполагают, что мы позаимствовали у них часть их собственной доктрины ПРО, но, так или иначе, сорок восемь «Катан» должны неплохо помочь.
— Не знаю, Мика. — с сомнением произнесла Трумэн. — Чтобы оказаться там, Скотти потребовалось бы всего на несколько часов больше, чем Оверстейгену, а «Шрайки» и «Ферреты» для хевенитских систем управления огнём намного более трудные цели, чем линейные крейсера.
— И намного легче гибнущие при попадании, — указала Хенке. — Кроме того, если они там, где мы предполагаем, то мы уже в пределах дальности полёта их ракет в активном режиме. Сейчас хевениты не стреляют, так как мы всё ещё сближаемся, и они собираются выждать, пока мы не дадим им возможность стрелять ещё точнее. Однако если мы остановимся, то они в любом случае откроют огонь, задолго до того, как мы сможем подвести ЛАКи достаточно близко, чтобы начать уничтожать платформы. Так как мы уже залезли в осиное гнездо, я полагаю, что лучше всего продолжать идти вперёд, подсунуть Оверстейгена в качестве самой привлекательной цели и, насколько мы только способны, усилить его ПРО.
Трумэн подумала ещё немного. Затем кивнула. Один раз. Резко.
— Хорошо, Мика. Выполняйте.
— Определённо, они примерно поняли, как мы поступили с нашими крупными кораблями, мэм, — сказал Леонардо Эриксон. Он отметил прорисовываемые на главном экране предполагаемые траектории, рассчитываемые БИЦ. — Посмотрите сюда.
Четыре эскадрильи ЛАКов, ранее окружавшие второй дивизион линейных крейсеров манти, с ускорением уходили от него, быстро приближаясь к передовому дивизиону. Одновременно некоторые из околопланетных сенсорных платформ начали фиксировать призрачные тени мантикорских беспилотных разведчиков. Отметок было немного, однако это не означало, что и разведчиков там мало; беспилотные аппараты и в лучшие времена были чертовски трудными объектами для обнаружения. То небольшое количество платформ, которое все-таки видели сенсоры, наводило на мысль о том, что вероятно существовала сплошная завеса из них, разворачивающаяся перед приближающимися кораблями манти, и БИЦ прилагал все усилия, чтобы определить, где в трёхмерном пространстве эта завеса находится. Имеющиеся в распоряжении расчётов слежения достоверные данные были ограничены, однако Белльфойль была уверена, что результат они выдали примерно правильный, а обозначенная ими завеса располагалась слишком близко от позиций её кораблей.
— Итак, — решительно заявила Белльфойль — вопрос в том, открывать ли нам огонь сейчас, когда вполне ясно, что они еще не определили наши позиции или подождать ещё немного, надеясь на улучшение наших данных для стрельбы. Ваше мнение? — Она подняла взгляд от экрана. — Иван?
— Ждать, — быстро и уверенно заявил коммандер деКастро. Белльфойль вопросительно приподняла бровь и деКастро пожал плечами. — Мы настолько уступаем в огневой мощи, что один хороший залп — это всё, чего мы скорее всего добьёмся, мэм. — заметил он. — Это действительно так, и я хотел бы, чтобы этот залп был настолько эффективным, насколько только возможно. Это всё, ради чего с самого начала затевался план «Дым и Зеркала».