Но вот Саймон… Чувства Саймон весьма отличались от их внешнего проявления. Саймон выглядела почти бесцветной — светловолосая, с цветом лица почти столь же бледным, как и у самой Хонор, и с необычайно утомлённо выглядящими голубыми глазами — а её движения казались неуверенными в себе, почти робкими. Но под этой внешностью скрывалась уравновешенная, схожая с древесным котом охотница. Гибкий ум, в сочетании с активной любознательностью и странной комбинацией абстрактной сосредоточенности любителя головоломок и пыла крестоносца.
«Из этой парочки, — решила Хонор, — Саймон определённо более опасна».
— Итак, капитан, — сказала она в следующее мгновение, скрещивая руки на столе, — чем могу служить вам с коммандером?
— Ваша милость, несомненно, что в Адмиралтействе — а также в правительстве в целом — очень озабочены случившимся, — сказал Мэндел. — Наши отчёты будет просматривать лично адмирал Гивенс и я получил указание проинформировать вас, что Её Величество тоже будет их получать.
Когда он сделал паузу, Хонор молча кивнула.
— Коммандер Саймон представляет контрразведку, — продолжал Мэндел. — А моя специальность — уголовный розыск, что означает, что я буду возглавлять следствие.
— Во главе становится уголовный розыск? — Хонор сумела сдержать изумление в голосе, однако глаза её насторожились.
— Ну, ясно, что произошедшее здесь представляет собой значительное нарушение безопасности, — ответил Мэндел. — На коммандера несомненно возлагается обязанность определить, как именно это произошло. Однако в подобных случаях обычно наиболее эффективно сначала позволить поработать опытному следователю по уголовным делам. Мы знаем, что и как искать, и зачастую способны обнаружить моменты, когда в поведении злоумышленника появляются отклонения. — Он пожал плечами. — Имея на руках информацию, способную указать им, когда злоумышленник был впервые завербован, ребята из контрразведки могут сделать всё остальное.
— Злоумышленник, — повторила Хонор. Собственный голос показался ей бесцветным.
— Да, ваша милость. — Мэндел испытал замешательство от замечания Хонор и она чуть улыбнулась.
— Лейтенант Меарс, — тихо произнесла она, — почти целый стандартный год состоял при моём штабе. Он был исполнительным, ответственным, добросовестным молодым человеком. Если бы он остался в живых, то, я уверена, достиг бы высоких чинов и с честью исполнял бы свои обязанности. Теперь он не сможет этого сделать, потому что я его убила. Капитан, я была бы вам очень признательна, если бы вы вместо слова «злоумышленник» подобрали для него другое определение.
Мэндел посмотрел на неё, и в его голове что-то щелкнуло. Хонор могла это ощутить, пощупать его чувство «А, так вот оно что!», когда он понял — или думал, что понял — с чем имеет дело.
— Ваша милость, — с сочувствием произнёс он, — это вполне обычно, особенно сразу после подобного происшествия, когда тяжело признать, что человек, которого вы знали, любили и которому доверяли, был не таким, как вы полагали. Я уверен, что вы ощущаете вину за смерть «добросовестного молодого человека», которого вы убили. Однако вы убили его защищаясь, и это должно было послужить для вас доказательством того, что он был не тем человеком, которым вы его считали.
Глаза Хонор сузились и она услышала тихое свистящее шипение Нимица.
— Капитан Мэндел, — ещё тише сказала она, — вы читали мой личный доклад о случившемся или нет?
— Разумеется, ваша милость. Его копия находится у меня здесь. — Мэндел стукнул по висящему на его поясе микрокомпьютеру.
— В таком случае вы должны знать, что лейтенант Меарс не отвечал за свои поступки, — решительно заявила Хонор. — В этом преступлении он не был «злоумышленником», он был его первой жертвой.
— Ваша милость, — терпеливо сказал Мэндел, — я на самом деле читал ваш отчёт. Он хорошо написан. Кратко и по сути. Однако же, вы боевой офицер. Вы командуете кораблями и водите в бой флоты, и всё Звёздное Королевство знает, как прекрасно вы это делаете. Но вы не следователь уголовного розыска. А я — да и, хотя я не подвергаю сомнению ни единый из фактов, изложенных в вашем отчёте, боюсь, что ваш вывод относительно того, что лейтенант Меарс находился под каким-то принуждением, не имеет никакого смысла. Он совершенно не подтверждается фактами.
— Прошу прощения? — почти нормально спросила Хонор, хотя правый уголок её рта начал слегка подёргиваться.
— Ваша милость, — Мэндел вероятно даже не подозревал о собственном чувстве настойчиво самоуверенного превосходства в отношении своей специальности, но Хонор знала это точно, — в вашем докладе вы отметили, что лейтенант Меарс пытался сопротивляться некоему принуждению всё то время, пока он расстреливал людей, в том числе и вашего личного телохранителя. Однако, боюсь, этот вывод ошибочен — в этом заключении я основываюсь как на двух основных моментах на результатах наблюдения и логике.
Во-первых, я просмотрел все записи видеонаблюдения с флагманского мостика и не заметил ни малейших признаков колебания с его стороны. Во-вторых, действия по принуждению потребовали бы значительной психокоррекции, если бы он действительно был тем человеком, которым вы его считаете.