Флагман контр-адмирала Моровица закачался, когда могучий поток энергии пронёсся по небронированной открытой сердцевине носителя подвесок. Сотни ракетных подвесок были уничтожены или превращены в изуродованные, искорёженные обломки. Рельсовые направляющие подачи подвесок были перебиты, а более тридцати человек экипажа погибли.
И всё же, как ни ужасны были повреждения, Бюро Кораблестроения учло вероятность именно такого попадания. В отличие от первых СД(п) типа «Медуза/Харрингтон», корабли типа «Инвиктус» имели двойной главный корпус, охватывающий полую сердцевину, и стены их центральной ракетной шахты были почти столь же хорошо забронированы, как и борта. Разделение на отсеки и их изоляция друг от друга не были очень развиты, но были намного надёжнее, чем на более ранних кораблях и дополнительная защита доказала свою ценность, когда облако испарённого и искорёженного металла вырвалось из разрушенного ракетного портала, поскольку корабль выжил. И не только выжил, но и продолжал поддерживать максимальное ускорение, в то время как ПРО продолжала обстреливать последние атакующие МДР.
— Ваша милость, «Нетерпимый» потерял всё наступательное вооружение и обе «Замочных Скважины», — напряжённо сказала Ярувальская. — Тяжёлые потери и попадание во флагманский мостик. Похоже, было попадание в БИЦ. Адмирал Моровиц и большая часть его штаба выведены из строя. — Она покачала головой. — Похоже, дела адмирала плохи, мэм.
— Поняла, — тихо сказала Хонор.
— »Звёздный Странник» тоже получил повреждения, — продолжила Ярувальская. — Он всё ещё боеспособен, но уже подтвердил наличие шестидесяти двух погибших, а гравистена правого борта потеряла половину мощности.
Помимо этого, пострадал только «Аякс», — лицо Хонор даже не дрогнуло, но казалось, что ледяные тиски сжали её сердце и она быстро поискала на дисплее данные о состоянии флагманского корабля Хенке. — Относительно легко, — продолжила Ярувальская. — Шесть раненых, и только двое из них серьёзно, корабль потерял гразер и два бортовых лазерных кластера по левому борту.
— Поняла, — повторила Хонор и взглянула на лейтенанта Брантли.
— Харпер, сообщите капитану Кардонесу, что адмирал Моровиц вышел из строя и я временно беру на себя тактическое управление дивизионом.
— Есть, ваша милость.
— Андреа, — Хонор вернулась к Ярувальской, — верните ЛАКи. После повреждения «Нетерпимого» нам будут нужны «Катаны» с их «Гадюками» и «Ферреты».
Вторая волна ракет Оперативного Соединения 82 обрушилась на Бандита Четыре. Противоракеты лились им навстречу, вырастали «Драконьи Зубы», плодились цели, вспыхивали «Зуделки» и исчезали во вспышках взаимоуничтожения импеллерные клинья противоракет и МДР. Затем уцелевшие ракеты вновь обрушились на «Конкет».
— Множественные попадания в кормовую часть! — капитан «Конкета» слушал доклад старшего механика из центрального поста борьбы за живучесть. — Тяжёлые повреждения между шпангоутами один-ноль-девять-семь и два-ноль-один-восемь. Гразер Сорок исчез — просто исчез; там, где он должен был быть, дыра, в которую вы можете загнать долбанный бот, и похоже, что весь его расчёт погиб. Сорок Второй тоже выпал из системы управления огнём, а Десятый и Одиннадцатый генераторы гравистен сгорели. У нас пробоина в основном корпусе на шпангоуте два-ноль-ноль-шесть. Потеряны ещё как минимум три лазерных кластера и они выбили два бета-узла кормового кольца.
— Делайте, что можете, Стив, — ответил капитан, глядя на залитую алым диаграмму борьбы за живучесть на одном из вспомогательных дисплеев.
— Мы и делаем, — ответил инженер и капитан кивнул сам себе. «Конкет», несомненно, был изранен, и он знал, что боль о погибших ещё настигнет его. Однако корабль был всё ещё боеспособен и только это имело значение.
— »Конкет» докладывает об умеренных повреждениях, — сказал Мариус Гоцци Жискару. — Капитан Фредерикс докладывает, что корабль ещё боеспособен, но он перекатил корабль, чтобы спрятать гравистену правого борта от манти.
— Хорошо, — ответил Жискар, не отрывая взгляда от главного тактического экрана. Ему не нравилось, что манти смогли всего лишь двумя залпами так тяжело повредить «Конкет», но Фредерикс был надёжным, испытанным капитаном. И попросту перекатив корабль вместо того, чтобы медлить, спрашивая дозволения, он продемонстрировал ту самую разумную инициативу, над выработкой которой так тяжко работали Жискар, Турвиль и Томас Тейсман.
Мысли пробегали в глубине сознания Жискара, но на самом деле его внимание было приковано к экрану в ожидании передаваемого со скоростью света сообщения о результатах его первого гигантского залпа.
— Сэр, попадания по нескольким вражеским кораблям! — внезапно произнесла Сельма Теккерей ликующим голосом и глаза Жискара прищурились, так как такие же результаты появились на периферии экрана.
— Попадания в оба супердредноута и по крайней мере в два крейсера, — продолжала Теккерей, слушая в наушнике устный доклад из БИЦ. — И…
Она сделала паузу, внимательно вслушиваясь, затем повернула голову, чтобы видеть Жискара.