— Да, ваша милость. Я прослежу.
— »Мориарти» готов? — спросил своего начальника штаба контр-адмирал Эмиль Дойчер.
— Да, сэр, — ответил тот.
— Хорошо. — Дойчер снова вернулся к тактическому экрану. Его два устаревших корабля стены практически наверняка не воспринимались манти в качестве источника опасности. И, в общем-то, манти были бы правы. В конце концов, на такой дистанции, не буксируя подвески, они наверняка не могли располагать оружием, способным их достать.
Однако настоящая задача супердредноутов с самого начала состояла в том, чтобы отвлечь внимание манти от подлинной опасности.
— Сэр?
Дойчер обернулся к начштаба.
— Да?
— Сэр, почему адмирал Форейкер назвала это «Мориарти»? Я уже несколько недель пытаюсь это понять.
— Меня это самого занимало, — сознался Дойчер. — Я задал адмиралу Жискару тот же самый вопрос. Он сказал, что кто-то из сотрудников Форейкер подсунул ей старую, ещё докосмическую книгу. «Детективные рассказы», как он это назвал. Похоже, что в каком-то из них этот «Мориарти» был своего рода закулисным руководителем. — Он пожал плечами.
— Закулисным руководителем, — повторил начштаба и хихикнул. — Ну, я думаю, это не лишено смысла, верно?
— Чрез сорок пять секунд мы войдём в пределы предполагаемой досягаемости подвесок Артура, ваша милость, — сказала Ярувальская.
— Благодарю, — Хонор развернула кресло к операционисту. — Напомните об этом всем нашим тактикам.
— Есть, мэм.
— Они входят в зону поражения, сэр.
— Благодарю, — произнёс Дойчер. — Отдавайте приказ.
— Есть, сэр!
— Пуск ракет! Многочисленные пуски ракет с нескольких позиций!
При неожиданном пронзительном объявлении Ярувальской Хонор резко развернула кресло, впившись глазами в экран.
— На подходе семнадцать тысяч — повторяю один-семь тысяч — ракет! Время до выхода на рубеж атаки семь-точка-одна минута!
Мгновение мозг Хонор категорически отказывался поверить в эти числа. Сенсоры разведывательных кораблей обнаружили на орбите Артура только четыреста подвесок. В них могло быть максимум четыре тысячи ракет!
Её глаза обежали экран и расширились от внезапного осознания. Остальные — все остальные — ракеты шли от девяти кораблей Бандита Один. Что было решительно невозможно. Два супердредноута и семь линейных крейсеров просто не могли выпустить или наводить такое множество ракет, даже если все они будут носителями подвесок! Но…
— Из какой преисподней они появились? — потребовала ответа Брайэм и Хонор посмотрела на неё.
— Линейные крейсера, — сказала она, вспоминая сражение при Ханкоке.
— Линейные крейсера? — Брайэм явно не поверила собственным ушам и Хонор совсем невесело рассмеялась.
— Мерседес, это не линейные крейсера. Это минные заградители. Хевениты строят быстроходные минные заградители в корпусах линейных крейсеров, как и мы. А мы были настолько озабочены супердредноутами и ракетными подвесками, что даже и не подумали поближе рассмотреть «линейные крейсера». Так что они с момента прекращения ускорения только и делали, что сбрасывали подвески.
— Иисусе! — тихо пробормотала Брайэм. И это была мольба, а не проклятие. Затем она глубоко вздохнула. — Ну, по крайней мере у них не может быть системы управления огнём, необходимой, чтобы наводить всё это!
— Не очень-то рассчитывайте на это, — угрюмо сказала Хонор. — Они бы не пошли на такие сложности, если бы не рассчитывали, что в конце концов действительно смогут во что-то этим попасть.
— »Мориарти» подтверждает переход под его управление, сэр.
— Хорошо, — ответил Дойчер и откинулся в кресле с алчной ухмылкой.
— Атаковать Бандита Один! — рявкнула Хонор.
— Есть, мэм, — ответила Ярувальская. — Мне использовать и «Агамемноны» тоже?
— Да, — сказала Хонор. — Последовательность «Гамма».
— Есть, мэм, — повторила Ярувальская и стала отдавать приказы по тактический сети оперативного соединения.
С учётом геометрии — реальная скорость сближения Оперативного Соединения 82 со стрелявшими платформами составляла почти тридцать шесть тысяч километров в секунду — МДР линейных крейсеров Марк-16, имеющие «ступенью» меньше, чем большие ракеты «Императора» имели максимальную дальность полёта в активном режиме сорок два миллиона километров. Однако дистанция превышала пятьдесят три миллиона километров, что означало, что Марк-16 должны будут до запуска второй ступени пролететь по баллистической траектории одиннадцать миллионов километров. Это добавило бы к их полётному времени лишние полторы минуты, доводя его в сумме до тринадцати с половиной минут, в то время как более мощные ракеты «Императора» могли проделать весть путь в активном режиме всего лишь за семь. Кроме того, окончательная скорость у цели меньших ракет была бы более чем на двадцать тысяч километров в секунду ниже.
Однако, применяя последовательность «Гамма», которую много месяцев назад разработали Хонор и Ярувальская, «Император» сбросит первые шесть групп с настройками ракет, дублирующими настройки Марк-16. «Агамемноны» с тем же темпом сбросят по шесть групп, что займёт семьдесят две секунды, и эти шесть залпов — по двести семьдесят шесть ракет каждый — пойдут к цели в темпе Марк-16.
Только после ухода меньших МДР «Император» начнёт вести огонь самостоятельно, один двойной залп каждые двадцать четыре секунды. Первый из его 120-ракетных залпов достигнет цели спустя восемь с половиной минут после того, как он начал сброс подвесок, за пять минут до подхода ракет линейных крейсеров.