— Но я, кажется, от тебя слышал, — сосредоточенно произнёс Грантвилль, — что безотносительно того, что Лига в конечном итоге с нами сделает, ничто способное оказать на нас существенное воздействие не может произойти в следующие, скажем, шесть месяцев?
— Эта оценка, вероятно, несколько оптимистическая, предполагая, что мы понесём сколько-нибудь тяжелые потери в противостоянии с Хевеном, — ответил Хэмиш. — В целом, тем не менее, это довольно точно.
— Тогда, как мне представляется, мы должны принять точку зрения, что эти шесть месяцев — или тот более короткий промежуток времени, который на самом деле имеется в нашем распоряжении — представляет наше окно для решения проблемы хевов, — сказал премьер-министр.
— Если бы не то, что к концу этого срока их численное превосходство в СД(п) будет порядка три к одному или ещё выше, — ответил Хэмиш.
— Ничто из того, что мы можем сделать, этого не изменит, — прямо заявила Елизавета. — Мы строим так быстро, как можем; они делают то же самое. Окно уязвимости, по истечении которого корабли, которые мы в состоянии заложить, смогут догнать их по численности, мы не контролируем… если не сможем сделать что-то такое, что сведёт усилия хевов на нет.
— Вы думаете о «Санскрите», — столь же прямо сказал Хэмиш.
Большинство присутствовавших понятия не имели о «Санскрите». Грантвилль, Хэмиш, королева и сэр Энтони Лэнгтри о нём знали. Королева кивнула.
— Вы только что сказали, что Восьмой Флот располагает новым оружием. Если мы его применим, если мы сможем убедить хевов, что у нас его много — что мы полностью им перевооружены — то это окажет воздействие на их стратегическое планирование. Это может вынудить их сделать то, чего мы давно добивались и распылить ударные силы на прикрытие тыловых систем. Или даже может их убедить, что они ошиблись в расчётах и не располагают числом кораблей, достаточным для преодоления нашего технического превосходства. В таком случае, ублюдкам, возможно и в самом деле придётся сесть за стол переговоров с нами.
— Возможно, — признал Хэмиш. — Я не могу предсказать, насколько такой исход вероятен. Многое зависит от оценки ситуации их аналитиками после того, как они столкнутся с «Омелой» и «Аполлоном». Они могут и не прийти к тем же самым выводам, какие мы от них ожидаем, так как не будут располагать той же самой информацией о возможностях и степени готовности систем, которую имеем мы. И я не думаю, что хоть кто-нибудь в Адмиралтействе был бы готов точно предсказать, какой могла бы быть их реакция в военном плане.
— Это так, — сказала, кивая, Елизавета. — Однако судя по вашим словам, мы вскоре будем развёртывать версию «Аполлона» для обороны систем. Это подкрепило бы безопасность наших тыловых районов, так?
— В значительной степени, — ответил Хэмиш. — Однако мы их ещё не развернули.
— Но Восьмой Флот уже оснащён «Аполлоном», а он является частью стратегического резерва Флота Метрополии, разве не так, Хэм? — спросил Грантвилль.
— Так, однако он одновременно может присутствовать только в одном месте, — отметил Хэмиш. — Если он находится в отсутствии, совершая набег на одну из систем хевов, то но не может находиться здесь и обеспечивать безопасность домашней системы.
— Однако если мы начнем «Санскрит», а затем немедленно вернем Восьмой Флот на Звезду Тревора, то вернется ли он в позицию для прикрытия прежде, чем Тейсман сможет отреагировать на новое оружие? Я имею в виду то, что одним из преимуществ базирования Восьмого Флота на Звезде Тревора является то, что она на девяносто световых лет ближе к Хевену, чем Мантикора. Так что даже если мы атакуем цель вроде Ловата, то Восьмой Флот будет способен вернуться в позицию для прикрытия домашней системы за добрых три недели до того, как Тейсман сможет привести сюда флот и атаковать нас, даже если пошлет его прямо от Хевена в то же мгновение, как услышал о «Санскрите», так?
— Теоретически так, — согласился Хэмиш, тихо проклиная адмиралтейские разработки на случай чрезвычайных обстоятельств, которые его братец явно изучил слишком уж хорошо. Затем он отвесил себе мысленный подзатыльник. Вилли и Елизавета были правы. Вероятность прямой конфронтации с Солнечной Лигой была для Звёздного Королевства намного более смертельной стратегической угрозой, чем возможная реакция Республики Хевен на новые системы вооружения.
— У нас не так много времени, чтобы продолжать попусту его тратить, пытаясь говорить с этими… людьми, — категорически произнесла Елизавета. — Мы только что получили очередное подтверждение того, что не можем им доверять, и, учитывая положение в Скоплении, должны предусмотреть наихудший из возможных сценариев. Это означает, что мы обязаны составлять наши планы с пониманием того, что можем в любое время оказаться в состоянии войны с Солнечной Лигой и что, как утверждает Хэмиш, они могут располагать флотом в Скоплении Талботта через недели, а на Мантикоре через шесть месяцев. Не только поэтому, но и потому, что если война затянется, то кто-нибудь вроде Веррочио с большей вероятностью набредёт на нежелательную теорию о том, что мы будем слишком сильно заняты более близкой к нам опасностью, чтобы серьёзно ответить на происходящее вдали, в месте вроде Талботта. Мы не можем позволить себе такой возможности и единственный способ этого избежать — быстро добиться решения проблемы. Видите ли вы какой-либо иной способ — какой-либо военный способ — который дал бы нам лучшие шансы для достижения такого решения, Хэмиш?