В её голосе было что-то странно официальное и Хонор немного нахмурилась.
— И что?
— Согласно моей информации, я получила командование потому, что ты специально попросила его для меня, — заявила Хенке и пристально уставилась на Хонор.
Хонор отвернулась и попыталась сдержать вздох. Она надеялась, что Хенке об этом не узнает. Не то, чтобы шансы на это были особенно велики.
— Это произошло не совсем так, Мика, — чуть помедлив ответила Хонор.
— Хонор, давай не будем играть такими словами, как «не совсем». Ты дёргала за ниточки, чтобы я получила командование или нет?
Хонор еще мгновение вглядывалась в Хенке, затем оглянулась по сторонам. Кроме Эндрю Лафолле и Мерседес Брайэм все вышли.
— Мерседес, Эндрю, — обратилась она, — не могли бы вы на минутку оставить нас вдвоём, пожалуйста?
— Разумеется, миледи, — ответил Лафолле и вышел за дверь вместе с начальником штаба. Хонор подождала, пока люк не скользнул, закрываясь, позади них и обернулась к Хенке.
— Хорошо, Мика, — вздохнула она. — И насколько сильно это тебя беспокоит?
— Хонор, — начала Хенке, — Ты же знаешь, как я всегда боролась против покровительства. Для меня важно, чтобы…
— Мишель Хенке, — перебила её Хонор, — в этом отношении ты самый упрямый, неподатливый, раздражительный и сверхчувствительный человек из всех, кого я когда-либо встречала. И позволю себе напомнить, что я знакома со своими собственными родителями, Нимицем и твоей кузиной Елизаветой, так что по части выбора образцов упрямства ты находишься в достойной компании.
— Это не шутка, — почти сердито произнесла Хенке, но Хонор покачала головой.
— Да, не шутка, — ответила Хонор. — И достижение этого этапа твоей карьеры, Мика, было далеко не беззаботным. — Глаза Хенке распахнулись от внезапной серьёзности голоса Хонор и та поморщилась. — Ты когда-нибудь видела раздел «Конфиденциальные примечания» своего личного дела? — спросила она.
— Разумеется нет. — Хенке казалась удивлённой очевидной непоследовательностью вопроса. — Именно поэтому примечания и называются конфиденциальными, разве не так?
— Да, так. И я не удивлена тому, что тебе даже не приходило на ум нарушить правила в этом отношении. Однако, если бы ты прочитала эти примечания, то обнаружила бы, что Бюро Кадров отметило эту твою фобию. Есть конкретное замечание, Мика, гласящее — я передаю своими словами — «Превосходный офицер, но не готовый к ускоренному продвижению по службе».
В глазах Хенке появилось что-то вроде боли и Хонор раздражённо фыркнула.
— Мика, ты не слушаешь, что я говорю. Не «непригодный», а «неготовый». То есть «неготовый принять». Всем известно, что ты двоюродная сестра королевы. Всем известно, что ты всегда отвергала всё что угодно даже отдалённо напоминающее протекцию. Мы все это понимаем, Мика. А вот чего ты, как кажется, не понимаешь, так это того, что получила бы кресло флаг-офицера по меньшей мере четыре-пять лет назад, если бы Бюро Кадров не поняло, что ты подумала бы, что получила его из-за своих связей. И что ты настолько упряма, что вероятно скорее оставила бы службу, чем приняла «протекцию».
— Это же нелепо, — запротестовала Хенке.
— Нет, не нелепо. Нелепо то, что ты сумела замедлить свою карьеру и лишить Звёздное Королевство своих умений и талантов из-за того, что в этом отношении ты — ты, Мика Хенке, Я-Знаю-Что-Я-Делаю, Дерзкая-И-Самоуверенная — страдаешь от тяжкой неуверенности в себе. Ну хорошо, так уж получилось, что я больше не в силах терпеть эту глупость.
— Хонор, ты не можешь…
— Не только могу, но и должна, — категорично ответила Хонор. — Погляди на статистику, Мика. Из нашего выпуска тридцать процентов выпускников достигли по меньшей мере младшего флагманского ранга; еще сорок процентов — капитаны, из них больше половины — капитаны первого ранга; и пятнадцать процентов погибли или ушли в отставку по медицинским показаниям. И ты серьёзно хочешь мне сказать, что если бы ты была другим человеком и оценивала офицера со своими послужным списком и достижениями, то не признала бы свои командирские способности входящими в лучшие тридцать процентов наших однокашников? Ты ведь помнишь кое-каких идиотов из нашего выпуска?
Губы Хенке дрогнули от едкости, с которой Хонор произнесла последнее предложение, но всё же она покачала головой.
— Я не утверждаю, что недостаточно компетентна для ранга коммодора или даже контр-адмирала. Что действительно меня беспокоит — это то, что я получила командование единственной в Королевском Флоте эскадрой подвесочных линейных крейсеров. Если ты не в курсе, какая за эту должность шла грызня, то я-то знаю.
— Разумеется в курсе. И прежде чем ты скажешь что-то ещё, я должна тебе сообщить, что мне пообещали эту эскадру для Восьмого флота до того, как я представила мой список кандидатов на должности командующих эскадрами. Я получила бы эти корабли вне зависимости от того, получила бы я тебя или нет. И, когда я послала запрос на тебя и Хиротаку, ты оказалась старше по службе. Именно поэтому адмирал Кортес предложил тебя в командующие Восемьдесят Первой, когда я поинтересовалась, доступна ли ты. И, прежде чем ты задашь такой вопрос, я совершенно уверена, что одной из причин, по которым он сделал это предложение, было то, что он знал о нашей дружбе. Но ты, также как и я, знаешь, что сэр Люсьен не имеет привычки выдвигать некомпетентных людей на ключевые должности только для того, чтобы подлизаться к политическим шишкам.