— Ваше высочество. — Кирсэон робко посмотрел на принца. — Ваше высочество, что-то случилось?
— Случилось, Кирсэон, случилось то, что моя жена предпочла моему обществу общество Тингола! Вот что случилось! Глупец! — Таэл сомкнул руки на голове, погружая их в волосы. — Как я мог быть таким глупцом? Как я мог поверить ее нежным взглядам, ласковым словам, тихой улыбке? — Он застонал и упал в кресло, спрятав лицо в ладонях. Таэл говорил глухо, словно забыв о присутствии дворецкого в комнате. Но тот внимательно прислушивался к его словам, слегка вытянувшись в сторону принца, словно желая обнять его и утешить.
— Ваше высочество… Прошу прощения за мою дерзость… Но, может, есть смысл для начала найти леди Кириэль, а затем поговорить с ней? — Кирсэон судорожно сглотнул, ожидая ответа.
— Найти? Что ты имеешь в виду? — Таэл резко подскочил к дворецкому и схватил его за камзол. — Что значит найти ее? Ее нет во дворце?!
— Н-нет, Ваше высочество, ее нигде нет… Ее не видели уже несколько часов, но, смею вам доложить… — тут Кирсэон опасливо посмотрел на Таэла: — Я слышал, как леди Гвиэль днем разговаривала с лордом Тинголом, и, боюсь, не просто так они мило беседовали…
Таэл безумно смотрел на Кирсэона, казалось, в его голове нет ни одной мысли. Затем, словно опомнившись, он тряхнул головой, отпрянул от дворецкого и приказал:
— Приведи мне леди Гвиэль, Кирсэон, немедленно!
Глава 20. В лесном домике
Небо уже начинало сереть на востоке, когда измученная скачкой Кириэль наконец увидела маленький домик, прятавшийся в глухой чаще леса. Утомительное бегство сквозь ночной лес совсем измотало ее. На лице алели багровые царапины, из некоторых сочилась кровь, тонкое шелковое платье было изорвано ветками, цеплявшимися за путников, когда Тингол уверенно вел коня через лесные дебри. От прекрасного наряда, который принцесса так тщательно выбирала еще несколько часов назад, остались одни лохмотья, даже цветом с трудом напоминавшие великолепное платье.
Каким образом Тингол, всего несколько дней назад появившийся в Мирквуде, сумел узнать об этом месте, для Кириэль оставалось загадкой, над разгадкой которой сейчас совершенно не хотелось думать. Все, чего желала измученная эллет — смыть с себя пыль и кровь и лечь в постель. Несмотря ни на что, она безоговорочно поверила словам Тингола о том, что он не посмеет дотронуться до нее без ее согласия. А об остальном думать сейчас не было сил.
Отчаянье постепенно овладевало ее измученной душой. Воспоминания о том, как Таэл целовался с Гвиэль словно втирали соль в и без того саднящие раны, которых полно было на сердце. «Он не будет меня искать!» — мысль неотступно преследовала Кириэль все часы их стремительной скачки. «Ему это не нужно! Он избавился от меня, и, скорее всего, только рад моему исчезновению!» Кириэль усилием воли сдерживала слезы, грозящие бурным потоком пролиться из глаз, жмурила глаза и впивалась в луку седла, лишь бы не закричать от отчаяния.
Стоило им подъехать к домику, Тингол быстро спрыгнул с коня и осторожно снял принцессу, которая буквально мешком свалилась ему на руки. Нежно прижимая к себе свою ношу, эльф ногой распахнул дверь и осторожно опустил ее на расстеленную кровать. Кириэль слегка приподнялась и с удивлением огляделась. Внутри домик совсем не выглядел заброшенным. Вокруг горели свечи, камин весело трещал, а рядом стояла ванна, еще слабо дымящаяся. На столе был накрыт ужин (или, уже завтрак?), а постель была застелена благоухающим свежим бельем. В вазах на столе и на полу стояли свежие цветы. Кто мог предугадать, что они будут здесь? Внезапно, Кириэль озарила догадка, что все, что случилось на балу с Тинголом, было спланировано заранее. И его порыв ее украсть вовсе и не был сиюминутным порывом. Она со страхом посмотрела на Тингола, боясь найти в его глазах подтверждение своей догадке.
— Моя принцесса, возможно, захочет принять ванну? — Тингол проигнорировал ее вопросительный взгляд и указал на ванну. — Думаю, она еще не остыла. Боюсь, одежды вам под стать нет в этом убогом домике, но я могу предложить свою — она, правда, не новая, но абсолютно чистая. — И он разложил на стуле бежевую рубашку и коричневые брюки.
Кириэль продолжала молча смотреть на Тингола, ожидая продолжения его речи. Он посмотрел на нее и почтительно поклонился.