— Ты дремала всего несколько минут, — ответил он на ее вопросительный взгляд. — Думаю, нам пора возвращаться, пока во дворце не хватились ни тебя, ни меня. — Таэл аккуратно опустил Кириэль на пол и встал сам, расправляя затекшие мышцы.
Кириэль потянулась, изогнувшись как кошка, чувствуя, как кровь быстро побежала по венам, отгоняя дремоту и усталость. Она чувствовала смутное беспокойство, словно что-то важное осталось недосказанным, что-то, что она упустила. Тут она вспомнила! Тингол! Что будет теперь с ним? Смущаясь, Кириэль подошла к Таэлу, кладя руки ему на грудь и робко заглядывая в его лицо.
— Таэл? — Она осторожно сглотнула, боясь обратиться к нему с вопросом.
— Ты что-то хотела сказать, родная? — Он взял ее руки в свои и ободряюще их сжал. — Кажется, я понимаю, о чем ты хочешь спросить, но все же хотелось бы услышать это от тебя. — Он ласково улыбнулся, подбадривая Кириэль.
— Я… я хотела спросить… А что будет с Тинголом теперь? — Кириэль, переборов страх, прямо взглянула в глаза мужу.
— С Тинголом? — Таэл осторожно прижал к губам руки Кириэль, которые продолжал сжимать в своих. — Я ничего с ним не сделаю, если ты переживаешь об этом. Он достаточно наказан. — Кириэль удивленно смотрела на Таэла, ожидая продолжения.
— Он любит тебя. Действительно любит, больше всего на свете. — Кириэль испуганно ахнула, а Таэл грустно кивнул.
Ослепленная своим счастьем, Кириэль ненадолго забыла про Тингола, про его чувства. А теперь, почувствовав, что значит любить и быть любимым, она с внезапной ясностью осознала, каково теперь Тинголу. Буря эмоций пронеслась по ее лицу. Таэл, внимательно за ней следивший, снова кивнул.
— Теперь ты понимаешь, что я имел в виду? Страшнее муки даже я не смог бы для него придумать…
— Ты позволишь мне поговорить с ним перед отъездом? — Кириэль умоляюще посмотрела на Таэла.
— Позволю, Кириэль. — Он тяжело вздохнул, с сожалением отнимая руки от жены. — Но не испытывай мое терпение, прошу тебя. Не долго.
Кириэль радостно кивнула и выбежала за дверь. Таэл нахмуренно обвел взглядом комнату, словно пытался запомнить мельчайшие детали обстановки: остывшую ванну, кучку порванного тряпья, бывшего когда-то платьем, накрытый и наполовину опустошенный стол. Дернув головой, словно отгоняя от себя назойливые мысли, Таэл развернулся и покинул домик.
Кириэль выбежала из домика, на миг застыв от света, успевшего залить полянку. В доме было темно, здесь же уже наступало утро. Привыкнув к солнцу, Кириэль осмотрелась. На небольшой полянке перед домиком стояли лошади, мирно щиплющие траву. Справа от них расположились воины, приехавшие с Таэлом. Среди них Кириэль с удивлением узнала Тириона. Он осуждающе посмотрел на нее, и, поджав губы, отвернулся. Только сейчас Кириэль поняла, как дико она, должно быть, выглядела перед ними! В мужской одежде с чужого плеча, растрепанная, с царапинами на лице, босая (одну туфлю она потеряла ночью во время скачки). Она медленно залилась краской, хоть и понимала, что стыдиться ей нечего. Главное, что муж ей верит!
Отвернувшись от обвинительного взгляда Тириона, Кириэль посмотрела влево и увидела одиноко сидящего на бревне Тингола. Плечи его были опущены, руки безвольно свисали с колен. Никто его не трогал, не подходил и даже не пытался заговаривать. После того, как за принцем закрылась дверь, Тингол дал слово, что никуда не сбежит, и ему позволили сесть отдельно.
Осторожно подойдя к эльфу, Кириэль присела перед ним на колени, стараясь заглянуть в опущенное лицо.
— Тингол? — Кириэль ласково коснулась его руки кончиками пальцев.
Тингол вздрогнул и медленно поднял голову. Кириэль невольно прижала руку к губам — за час эльф, казалось, постарел на века! Нет, все так же темнели волосы, а на безупречном лице не было ни одной морщинки, но глаза… Глаза словно впитали в себя всю боль окружающего мира.
— Моя принцесса. — Голос звучал глухо и надтреснуто, словно его хозяин через силу проталкивал его через горло.
— Друг мой. — Кириэль с состраданием посмотрела в его глаза. Сейчас, когда она была так счастлива, даже мысль о чужом горе заставляла ее чувствовать себя виноватой.
— Прошу простить меня, моя принцесса. Боюсь, я причинил вам немало горя своим поступком. — Он покачал головой. Потом, собравшись с силами, Тингол продолжил: — Сидя здесь, я ожидал своего приговора, до конца надеясь на то, что мне улыбнется счастье… Но увидев вас, принцесса, выходящую из домика, такую счастливую… Молчите, прошу вас, ваши глаза говорят сами за себя. — Он с тоской посмотрел на Кириэль и снова опустил голову.