– Сонь, может, уже достаточно театра? Как насчет другой роли? – он обнял ее за плечи, притягивая к себе ближе.
– Игорь, что за навязчивая идея испортить мне будущее? Когда у меня карьера на взлете…
– Сонечка… Ты явно преувеличиваешь свой потенциал. У тебя есть время переучиться на какую-нибудь более земную профессию, если есть желание развиваться, – Игорь незаметно ухмыльнулся, посчитав, что ему все-таки удастся склонить ее к верному решению.
– Почему ты такой бесчувственный? Неужели тебя не интересуют жизненные приоритеты других людей? – уронив голову на колени, Софья начала горько всхлипывать.
– Сонь, ну… Это конкретно лишнее. Я же не говорю, что прямо сейчас.
– А когда? Через полгода? Год? Давай еще намекни на мой возраст, чего уж там? Напомни, что мне через год уже тридцать, и я не состоялась как актриса, а еще чуть-чуть, и буду успешно исполнять роль престарелой студентки.
Игорь смотрел на ее истерику и не мог понять, что его удерживает от того, чтобы настоять на своем силой, возможно, потому что сам не был уверен на сто процентов, что имел на это право. Ведь жениться на Соне он пока не собирался, опасаясь, что реальная Софья отличалась от того образа, который у него о ней сложился.
– Мне не нравится, что у вас каждые выходные у кого-то день рождения. То ли вас там так много, то ли это какое-то кодовое слово, обозначающее банальную попойку, – попенял ей он, потом потер глаза и посмотрел на нее пронзительным взглядом.
– Игорь… Да, я каюсь, что не попала на день рождения к твоей маме. Извини, но я не могла пропустить юбилей худрука, я в кои-то веке играла главную роль.
– На юбилейном капустнике, – сквозь смех закончил за нее фразу Игорь. – Сонь, не заставляй меня включать цензуру на ваши еженедельные встречи, надеюсь, что мы друг друга поняли.
– Конечно, ты прости меня, что я так завелась с пол-оборота, – сменив гнев на милость, она прижалась к его груди. – Я тоже очень хочу полноценную семью, без изнурительных репетиций, где я выкладываюсь на износ.
– Смотри, а то перестану спонсировать твои бесконечные повышения квалификации, – улыбнулся Игорь, нежно поцеловав ее в макушку. – Я за тобой обязательно заеду. Только не в десять, а в девять.
– Ставрович, ты неисправим, – Соня смешливо закусила большой палец и позволила ему опрокинуть себя на спину.
Глава 3
Софья бережно погладила пальцами розовые бутоны, любуясь их филигранной безупречностью, поднесла букет ближе к лицу и жадно втянула сладковатый аромат. Все цветы, когда-либо подаренные ей мужчинами, меркли перед этим букетом. Впервые она получила подобный комплимент именно за свои актерские данные, а не за внешнюю привлекательность.
Соня небрежно сбросила сапоги, не выпуская цветы из рук, словно это была самая ценная в мире реликвию.
– От кого подарочек прилетел? – неожиданно прозвучал в темноте приглушенный голос Игоря.
– Игорек, я тебя и не сразу заметила, – нараспев проговорила она, хотя сейчас ей хотелось не петь, а буквально кричать от внезапно обрушившейся на нее радости.
– Еще бы ты заметила. Я уже устал наблюдать, как ты гипнотизируешь этот веник, – проворчал он и, подскочив с дивана, подошел ближе. – Так кто даритель?
– Не начинай… Шекспировский репертуар давно не в моде. А если так хочется знать – этот букет мне подарил один из самых привередливых зрителей, который по совместительству является театральным критиком.
Софья щелкнула выключателем, наполняя кухню ярким светом, подхватила со стола вазу и поставила цветы в воду, предварительно развязав сковывающую стебли прозрачную упаковку.
– Вижу, что твои дела пошли в гору, – с долей иронии сказал Игорь.
– Не то слово… Игорек, вместе с дефектом речи из моей жизни наконец-то ушла темная полоса, – Соня еще раз посмотрела на цветы на столе и блаженно вздохнула.
– Что у нас на ужин? – спросил Ставрович, открыл холодильник и скептически осмотрел его содержимое. Он намеренно сменил тему, по-прежнему считая театральные подмостки совершенно несерьезным и неперспективным занятием для несвободной женщины.