С коротким выдохом врач прильнул к шее. Было так сладко ощущать его влажные раскрытые губы на тонкой коже, как ее грело дыхание, как обоих сотрясало от нетерпения. Вера откинула голову и снова застыла; простые ласки захватили сознание и оставили только удовольствие, которое приятно билось внутри, от которого напрягался низ живота и намокли трусики. Вечность бы так стояла, но у доктора были другие планы, и Вера ощутила толчок. Полутемный кабинет закружился, и она оказалась прижатой животом к столу. Ножки чиркнули об пол, громко покатилась шариковая ручка, шелестела бумага; стоило устроиться поудобнее, но мысль потерялась, когда ягодицы накрыли большие ладони. Доктор стоял сзади и мял их, гладил, снова зажимал. Все сильно, нетерпеливо, с контролируемый яростью. Плотные джинсы мешались, и Вера как безумная крутила бедрами, старалась ощутить больше, сильнее прижаться к выпуклости между ног доктора. Он не замирал, жадно и властно мял ягодицы, и вдруг все прекратилось. Вот черт, стало безумно мало! Вера не могла терпеть и дернулась, тогда на спину с силой надавили. Мужская власть… она напоминала удар тока и вышибала остатки сознания.
Шелестел халат, доктор гладил спину Веры, старался ласково, но возбуждение делало касания резкими и сильными. Она хотела впитать в себя эту силу и выгибалась навстречу, крутилась, изнемогала. И доктор откликнулся, рывком задрал необъятный свитер и расстегнул бюстгалтер. Физическая свобода словно отпустила на волю и душу, как завороженная Вера выгнула спину и сама не знала, чего хотела… она просто наслаждалась теплыми ладонями. Доктор водил ими вверх-вниз, вверх-вниз, и однообразие показывало забытье.
Вера вздрогнула, когда он попытался расстегнуть ее джинсы, задевая кожу, поглаживая в том месте, где сладко напрягались мышцы. Она помогала, хотела освободиться для новых ласк, но руки только путались. Дурацкий тряпки, как их много!
Наконец Вера просто почувствовала, как с нее рывком спустили джинсы вместе с трусиками. Взгляд доктора чувствовался так же четко, как прохладный воздух на мокрых складочках, такой напряженный, внимательный. Вот, настал долгожданный момент, удовольствие было близко. Вера помнила властные прикосновения к спине и ждала с трепетом, почти болезненным напряжением, и когда доктор смял ее ягодицы руками… кожа к коже, изгибы пальцев, напряжение и исступление. Доктор и сам забывался, снова двигался однообразно, ведь требовалось только чувствовать друг друга и жгучее удовольствие.
Между ног все ныло, Вера крутилась и ловила еще новое, прекрасное, запретное. Доктор протяжно застонал и сжал ягодицы так сильно, что Вера очнулась и испугалась синяков. Даже это было приятно: иметь знак внезапной страсти, видеть его и вспоминать…
Мысль оборвалась, когда доктор развел ягодицы и провел между ними пальцем. Давление на тонкой коже — невероятно интимный момент! Доктор вел пальцем вниз, достиг чувствительной горошины, и мышцы в животе задрожали. Как сладко, какое отзывчивое место, как приятно доктор прикасался к нему. Он водил рукой вверх-вниз, размазывая влагу между ягодицами, а Вера вскидывала бедра и просто не могла остановиться; требовалось больше ощущений, томления, сладости! Она очнулась, когда палец закружил вокруг заднего входа. Доктор надавливал на него с той же очаровательной силой и лаской, но вот это было неприятно. Вера дернулась и замычала, впервые испугавшись этих властных рук.
Сзади раздалось возбужденное:
— Т-ш-ш, все, все.
Черт, этот голос… Заботливый, хриплый от предвкушения.
Доктор больше не медлил и запустил пальцы между мокрыми складочками. Веру буквально тряхнуло от шквала ощущений: так влажно, жарко и невыносимо приятно запульсировал клитор. Она давила стоны и мычала, а доктору нравилось, он и не думал быть аккуратным, тер клитор все быстрее, сильнее. Вера извивалась уже неосознанно, подавалась навстречу пальцу, крутилась. Доктор накрыл ее своим телом и ритмично задвигался, вдавливал Веру в стол, водил языком по шее и словно не мог насытиться. Она изнемогала, между ног было так пусто, так хотелось проникновений, яростных толчков, вот сейчас!
Наконец доктор решил, что довольно. Он поднялся с резким выдохом, раздался шелест, чиркнула молния: новых звуков было так много, что Вера не успевала их анализировать. Она обернулась и увидела, что доктор уже расправлял презерватив на члене. Наверное, в кармане держал, и Вера не первая такая. Да плевать, ведь было хорошо и сомнения разбегались.