— Вот так, умница, — улыбнулся доктор.
Как-то невовремя появилось смущение, ведь он улыбался и внимательно наблюдал. Даже захотелось прекратить, но эти сладкие ощущения, мокрые пальцы, жар… нет, не выйдет. Почти против воли Вера гладила себя все быстрее, закрывала глаза и забывалась. Оставалась только приятная пульсация между ног, доктор дрочил себе и мелко подрагивал, головка члена задевала складочки, дыхание скользило по шее. Да, это приятно, этого Вера хотела и к черту глупости.
Она отдалась моменту и открыла глаза, принялась наблюдать, как блестящие от смазки пальцы доктора скользят по члену, как быстро двигаются ее собственные. Пошлые влажные звуки прорезали тишину и ласкали слух. Вот она, свобода от предрассудков, только с ней можно получить истинное удовольствие. Доктор был на грани, жмурился и двигался рвано. Теперь это был просто мужчина, который не скрывал удовольствие, стал близким и понятным.
Он не выдержал и стремительно вошел в Веру. От неожиданности она дернулась и громко втянула воздух. Столько всего: собственный палец на клиторе, твердость растягивала лоно…
— Скажи когда, — выдохнул доктор.
Он стонал протяжнее, двигался рвано и был невероятно близок. Не хотелось все прекращать, но тело Веры требовало освобождения. И как не кончить, когда набухший клитор сладко отзывался, доктор двигал бедрами, врывался в нее снова и снова. Не было мыслей и эмоций, только толчки и скольжение члена внутри. Он двигался легко и быстро, лоно наливалось, становилось чувствительнее. Ножки стола стучали об пол, глухие стоны, шелест одежды: все было таким приятным, затягивало в мир страсти так глубоко, что не вернуться.
Наконец Вера ощутила, как все в животе напрягалось и готовилось. Она вдохнула, но говорить не могла: сознание подчинялось одной цели — чувствовать. Получилось простонать и что-то пропищать. В руке стрельнула боль, и Вера поняла, что неистово сжимала халат доктора. Или рубашку. Без разницы, ведь он понял и отпустил себя, вцепился в бедро Веры и стал толкаться с такой необузданностью, что почти пугал.
Заветная вспышка надвигалась. Голова закружилась. Вера больше не ласкала себя — хватало осознания происходящего. Член двигался и двигался внутри, входил и выходил не сбиваясь с ритма, заставляя лоно томительно пульсировать. Еще, еще, отдельные проникновения терялись, оставалось одно блаженство. Вера затаила дыхание и зажмурилась: не отвлекаться, не думать, только чувствовать.
Оргазм накрыл ее целиком, буквально ударил в голову, ошпарил тело и лоно. Оно ритмично сжималось вокруг члена, а тот не останавливался и заставлял дрожать. Доктор тоже вздрагивал и мычал сквозь сжатые зубы. Ему было хорошо, это удовольствие проникало в Веру, умножая собственное. Он кончил и задвигался очень плавно, словно боясь причинить боль. Волна схлынула так внезапно, что Вера не могла опомниться. В ушах гудело, между ног горело, и только это казалось реальным. Она с удивлением рассматривала полутемный кабинет и не могла поверить, что к ней прижимался пусть и обаятельный, но незнакомый мужчина.
Место слепой страсти занимали размышления: теперь-то что? Вера еще не бывала в такой ситуации и не знала, куда деть глаза. Благо доктор казался привычно уверенным и прижимался лбом к ее плечу, часто втягивал воздух и казался таким простым, что смущение отступало. Вера запретила себе анализировать и стала поглаживать плечи доктора, смакуя ощущение, как его член уменьшался в ней.
Вере нравилось сидеть вот так в обнимку, но других пациентов никто не отменял. Успокоив дыхание, доктор отстранился и поцеловал ее в губы. Глубоко, нежно, лаская языком, почти как возлюбленную. Он по-доброму улыбнулся и помог Вере одеться, она застегнула его ширинку и халат. С томной улыбкой и спокойным взглядом довольным котом, чью идеальную шерстку тянуло потрепать.
Он все-таки предложил Вере тесты с повторяющимися вопросами, поспрашивал про суть пословиц, но без строгости, не забывая шутить и улыбаться. А улыбка была доброй-доброй. Вручив справку с необходимым «здорова», он попросил у Веры номер телефона. Она дала его машинально: был секс, значит, должно быть продолжение.
Даже в коридоре не получилось очнуться: белый кафель, шуршащие бахилы и пациенты на стульях. Мир стал каким-то пустым и нереальным на фоне влаги между ног и приятной слабости. Судя по внимательному взгляду и улыбке врача, который он наградил ее напоследок, скоро все повторится, и это вызывало улыбку.