— Дальше, Саша, дальше, — кивнула Дина. — Хотя… Ты можешь уйти. Сейчас.
Не отрывая от нее презрительного взгляда, он снял джинсы.
— Догола, Саша, — резко сказала Дина. — Не занимай мое время, оно слишком дорого стоит!
Он медленно снял трусы и раскинул руки.
— Так пойдет?
Дина обошла вокруг него, легко скользя пальцем по широким плечам и груди, снова приподнялась на цыпочки и прижалась губами к его губам.
— Ты очень красивый мужчина, Саша. Та женщина, которую ты полюбишь, будет счастлива. Я даже немного завидую ей… Но со мной у тебя ничего не получится. Одевайся! Не мучь ни себя, ни меня — мне нужен мужчина, а не манекен.
Оттолкнувшись, Дина вернулась к дивану, взяла сумочку и направилась к двери.
Саша бросился наперерез.
— Дина, пожалуйста, у меня все получится. Дайте мне шанс!
— Он у тебя был.
Его нагота смущала больше, чем требовала ситуация, а выйти он ей не позволял. Еще немного, и она вспомнит, что такое стыд!
— Саша, отойди от двери! Я не привыкла шутить и дважды повторять просьбу… пока просьбу!
— Дина, я смогу!..
Его губы медленно наклонялись к ее рту.
— Что ты делаешь?!
Саша с легкостью вскинул ее на руки и прижал к себе.
Земля ушла из-под ног, а вместе с нею — контроль над ситуацией.
— Отпусти сейчас же!
Он отпустил… Вернее, опустил бережно на кровать, нависая сверху.
— Однако… — Дина уперлась ладонями ему в грудь. — Прекрати! Я не хочу.
— Зато я хочу!
Он мог бы и не говорить — Дина чувствовала это каждой клеточкой кожи, каждым уголком тела, к которому он прижимался. Она отвернулась от поцелуя, но Саша отыскал ее губы. Целоваться он умел — ее губы раскрылись навстречу его губам — требовательным и жадным.
Горячая ладонь прошлась вверх по ее бедру, задирая платье и цепляя край трусиков. Дина задохнулась от собственного всхлипа, ноги инстинктивно потерлись о его бедра, притягивая ближе. Если она не прервет это сейчас…
— Достаточно, Саша!
Ей удалось вывернуться из-под него. Поправляя сбившуюся одежду и растрепавшиеся волосы, она прислушивалась к натужному мужскому дыханию. Саша лежал, уткнувшись лицом в подушку, и вздрагивал всем телом. Она дотянулась до его спины, но убрала руку и отрывисто бросила:
— Считай, что экзамен на профпригодность ты сдал! Но в следующий раз не смей так делать. Я сама решу, когда это произойдет…
Она сама сказала — «в следующий раз». Что же удивляться усмешке на его губах?
— Так я получил это место? — спросил он, приподнявшись на руке.
Дина встала, едва чувствуя ноги, поправила платье.
— Посмотрим. Вот адрес. Жду завтра в девять утра. Опоздаешь — твои проблемы!
ГЛАВА 9
КАКАЯ ТЫ НАСТОЯЩАЯ?
Дрожь в пальцах не давала застегнуть тугую пуговицу на джинсах. В дверь протиснулся Жора Громов, увидел его раздетым и свистнул:
— Ты правда с Торопцовой?.. Она вылетела из бара, как ведьма на метле, даже подружек не подождала. Черт, придется стринги жрать… Но кто бы знал, что такая женщина обратит на тебя внимание!
Саша взлохматил взмокшие волосы, чувствуя, как ноет в паху.
— Чем она отличается от остальных баб? Разве что кучей денег!..
Которые помогут вылечить Ваську.
— И как она? — наседал Жора, пытаясь найти в комнате следы бурных игр. Но разочарованно покрутил в руках лишь бокал с остатками мартини.
— Что — как?
Жора, пританцовывая на месте, сделал характерный жест:
— Как она в постели?
— Нормально.
Кислая физиономия Громова рассмешила и почти сняла напряжение после неудачной любовной эпопеи.
— Жалко, что ли, рассказать? Я, может, о такой женщине всю жизнь мечтаю!..
— Дай Бог желание не сбудется!
— Почему? — вытянулась физиономия Громова.
Саша оделся и с трудом застегнул джинсы. В душ бы сейчас, в ледяной, и посидеть минут двадцать. Или Надежду найти и излить на нее обиду на весь женский пол. Нет, он врет сам себе, не на весь, а только на одну женщину, которая уничтожила его достоинство.
— Такие женщины, как Торопцова, покупают не тело, а душу, и контракт подписывают кровью!
Жора ничего не понял, но принял ответ к сведению.
— Все-таки расскажи, какая она?
Саша пожал плечами. Он был в такой прострации, раздеваясь на ее глазах, что едва ли вспомнит что-то. Но Громову и не надо подробностей, он хотел мечту.
— Она красивая женщина.
Жора хохотнул, хлопая себя по бедрам.
— Это и без тебя известно. А дальше?..
— У нее большие черные глаза, — заговорил Саша неожиданно для самого себя, — глубокие, холодные и вязкие. Взглянешь — и не выберешься. Она смотрит не на тебя, а сквозь, прожигает, но боль приходит только потом, потому что она замораживает одним прикосновением. В ней много нерастраченных сил, и она боится их выпустить, подавляет, страдая от этого сама. Даже если она захочет измениться, никогда не сможет — это ее карма.