Он выпил вино залпом и отбросил бокал. Тот покатился и не разбился лишь потому, что попал на высаженные цветы. Дина охнула — Саша резко притянул ее к себе. Пролитое вино потекло в ложбинку на груди, а следом отправились мужские губы. Халат сполз с плеч сам собой или его стянул Саша — Дина не знала, просто впитывала с восторгом каждый поцелуй, каждую ласку и боялась, что опять проснется без надежды и веры…
— Нет!
Дина перекатилась и прижалась грудью к полу, но Сашины руки с легкостью перевернули ее обратно. Он развязал пояс и распахнул ее халат. Когда только он успел раздеться?
Она наслаждалась прозрачностью голубых глаз и теплом веснушек. Так легко было забыться и сказать: «Я люблю тебя»!
— Не сейчас, Саша! — Дина мягко отстранилась и оделась. — Нас ждут. Это очень важно.
А жаль. Сегодня у них могло бы все получиться. Они долго приходили в себя, не глядя один на другого. Как два юнца. Дина не знала, почему отворачивался Саша — может, брезговал ею. Она не смотрела, чтобы дать себе возможность пойти на назначенную встречу. Иначе осталась бы с ним здесь.
Дина надела закрытое темно-синее платье, черные туфли, перчатки и взяла сумочку в тон. Для Саши она выбрала светло-бежевый костюм и светлую рубашку в мелкий рисунок, помогла ему одеться и сама завязала галстук.
— Дина, я должен тебе кое-что сказать…
— Потом! — испугалась она. — Не хочу слышать ничего плохого. Да, забыла…
Она взяла его руку и надела «Ролекс».
— Это чтобы ты не забывал о нужных встречах… А это — чтобы не опаздывал.
В его раскрытую ладонь легли ключи от проданной машины.
Глаза Саши засеребрились от изумления.
— Я же вчера продал ее…
— Знаю.
— И не злишься?
— На что? Она стоит в гараже. Можешь продать ее снова.
— А деньги?..
Она ждала, спросит он об этом или нет. Значит, снова дело упирается в деньги. Была надежда, что он сделал это, чтобы досадить ей. Но нет, здесь что-то другое. Только сейчас она не хотела знать, что именно.
— Саша, ты понимаешь: если я захочу, за полчаса выясню всю твою жизнь — тайн в ней от меня не будет. Но я не стану этого делать. Я хочу услышать от тебя только одно: что ты не потратишь деньги на другую женщину. Обещаешь?
— Да.
Что ей остается, кроме как поверить на слово?
— Ну вот, можно идти. Не забывай, что для всех мы — пара!
Машина ждала их на подъездной дорожке. Саша помог Дине сесть, сел сам чуть дальше. Вот и хорошо — сейчас ей нужно успокоиться и думать о мероприятии, а не о нем.
— Это надолго?
Она бы тоже с удовольствием не поехала, вернулась бы домой, забралась с ним в постель… и кто знает?.. Но они должны попасть на эту встречу. Не потому, что она хочет представить его обществу, это важно лично для нее.
— Даже если тебе будет скучно, постарайся этого не показывать. Там будут известные люди, журналисты, телевидение.
— Телевидение?.. А с черного хода никак?..
Дина не могла сдержать смех. Нет, он невозможный! И бесконечно любимый, о чем никогда не должен узнать.
Она села ближе и сжала его горячую, потную ладонь:
— Привыкай. Мне тоже не нравится быть публичным человеком. Ты рядом со мной, значит, попадешь в поле их интересов и еще много узнаешь про себя интересного из газет и журналов, главное — ни на что не реагировать. Когда ты надоешь, они отстанут.
— И когда это произойдет?
— Через год-полтора.
— Это шутка, да? — побледнел он.
Дина покачала головой и легко коснулась губами его щеки.
— Нет. Вдруг тебе еще понравится быть в центре внимания? Увидит любимая девушка, порадуется за тебя…
На крючок он не попался. Вскоре они подъехали к построенному недавно перинатальному центру. Дина не отпускала Сашу от себя ни на шаг. Разумеется, они тут же попали в объективы камер.
— Саша, расслабься, — Дина наступила ему на ногу. — Ты напоминаешь истукана. Представь, что сейчас тебя видят бывшие клиентки — пошли им самую очаровательную улыбку! Пусть жалеют, что потеряли тебя.
— Была охота вспоминать, — буркнул он под нос.
— Хорошо, тогда улыбнись человеку, которого ты любишь больше всего!
Она сказала это просто так, но его губы дрогнули в слабой улыбке. Но смотрел он в эту минуту на нее.
— Молодец, так держать. К нам идет вице-мэр и человек из администрации президента. Улыбайся, Саша, широко и открыто! И не молчи, говори что-нибудь!
— Про что? — спросил он шепотом.
— Да хоть про стриптиз! Думаешь, они его не любят? Только он у них приватный…
Она мгновенно преобразилась, расцеловалась с подошедшими гостями и представила Сашу.