Он запутался!.. Саша застонал и обхватил голову. Что ему делать? Как вести себя с ней дальше? Он успел достаточно напакостить ей: продал машину, издевался, унижал, переспал несколько раз с Надеждой. Можно считать себя отомстившим за непристойное предложение. Вместо того чтобы выгнать, Дина таскает его по бутикам, одевает и обувает, дарит шикарные вещи, знакомит с важными людьми и все прощает.
Саша встал и, раздеваясь по дороге, направился в ванную комнату, где долго стоял под душем. В голове билась дурная мысль, что Дина откроет дверь, разденется и тихонько прижмется к нему. Он бы не дошел до спальни и взял бы ее прямо здесь, сколько бы захотел и как бы захотел.
Вытираться до красноты он не стал — предпочел, чтобы кожа осталась влажной. Хотя в комнатах работал климат-контроль и жарко не было. Но Саша знал, как действует на женское воображение мокрая, в капельках воды кожа. Проверено не раз. То же с волосами — пусть они свисают с капельками воды на концах. Обернутое вокруг бедер полотенце довершало картину утреннего соблазнения. Он хотел Дину как никогда прежде. Или сегодня она станет его, или…
Возле двери стояли чемоданы с прикрепленными к ручкам багажными ярлыками. Саша заглянул на кухню: Дина, одетая в сногсшибательный брючный костюм бордового цвета, пила кофе. Она была готова к выходу и ждала лишь его пробуждения.
— Доброе утро.
Его появление с полотенцем на бедрах заставило ее отхлебнуть горячий кофе. Она обожглась и замахала ладонью на губы.
— Ты куда-то уезжаешь?
Он перешел с ней на «ты» и вдруг понял, что получается это легко, само собой.
— Доброе утро, — кивнула Дина. Она достала из маленькой сумочки пудреницу и поправила блеск на губах. — Меня не будет в Москве пару дней. Тебе тоже нужна передышка.
— Зачем? — не понял Саша.
Она собирала гибкими пальцами салфетку в складки.
— От меня. От той жизни, в которую я тащу тебя против воли.
Яснее и точнее никто бы не сказал. Саша налил себе кофе, насыпал сахар и размешал серебряной ложечкой. Дина наблюдала за ним, а он наблюдал за ней.
— Я вижу, что тебе тяжело.
— Я стараюсь.
— Знаю, — она нервно дотронулась до мочки уха с бриллиантовыми капельками сережек. — Саша, кто такой Васька?
Он сделал большой глоток кофе и закашлялся.
— Он?.. Мой школьный друг, — соврал он, надеясь, что голос звучит твердо.
Дина не поверила — это было видно по глазам. Усмехнулась краем красиво очерченных губ.
— Тогда поздравь его: у него интересный женский голос!
— Что ты… сказала?
— Твоему «школьному другу»? Ничего.
Саша выдохнул с облегчением. Пора бы рассказать ей про Ваську. Не может она не понять, для чего он все делал.
— Дина…
Она ударила ладонью по столу.
— Мне пора. Я каждый раз даю тебе время подумать… А что тут думать? Когда я предложила тебе контракт, первым условием была верность! Видимо, ты можешь быть верным любой женщине, кроме меня! С этим ничего не поделаешь. Я еще не решила, захочу ли терпеть это. Приеду — разберусь.
Дина схватила тренькнувший сотовый.
— Да, Ваня. Машина?.. Да, зайди за вещами.
Консьерж появился почти сразу и забрал чемоданы. У Дины остался дорожный несессер.
— Справишься, пока меня не будет? Деньги нужны?
— Нет!
— Как хочешь. Передавай привет школьному другу!
Он вышел на балкон, оперся на перила, наблюдая, как Дина вышла из дома и села в машину. Рыжий парень-консьерж забросил вещи в багажник. Полотенце на бедрах показалось тряпкой. Саша сдернул его и спустился в бассейн. Дина уехала и бросила всю эту роскошь на него. Сейчас здесь хозяин он!
Но он предпочел бы быть ее хозяином!
Васька ответила не сразу. Саша уже начал волноваться, но она всего лишь завтракала.
— У тебя все хорошо? — спросил он на всякий случай.
— Хорошо. Ты сегодня придешь?
— Да. Скоро приду. Дины не будет в Москве — я весь твой. Кстати, ты мне звонила?
Васька удивленно переспросила:
— Ты забыл? Вчера — хотела извиниться.
— Вчера я вырубился, едва мы вернулись домой. Спал в одежде на диване. Ты говорила не со мной.
— С ней?..
— Ну да. Теперь она знает о тебе. Но я не успел сказать, что ты — моя сестра.
Испугать Ваську всегда было проще простого. Вот и сейчас она сдавленно охнула:
— Ой, Сашка… Рассердилась на тебя?
— Едва сдержалась. Сказала, что вернется и решит, нужен я ей или нет.
— А ты?
Он оглянулся, дотянулся до забытых Диной солнечных очков и нацепил их на нос — они пахли ее духами. Может, сквозь них он увидит мир так, как видит его она?