Ни на первом, ни на втором этаже Саши не было. Сердце в груди больно сжалось: вдруг он не выдержал и сбежал?.. Он к такой грязи не привык, это ей все уже нипочем.
Дина спустилась из спальни и вышла на балкон. Здесь тоже валялись порванные газеты и журналы, но теперь к ним добавились пустые бутылки из-под водки. Дурак!.. Неужели его пьяного засняли?! Может, он им еще стриптиз станцевал?
Сашу она нашла возле шпалеры с розами. Он сидел на полу. Сидел, судя по всему, давно. Обнял поднятые колени и смотрел безразлично через перила. На нее он перевел взгляд и отвернулся. Не сказала бы она, что он выпил несколько бутылок водки. Может, вылил? Нет, пил — от него разило перегаром.
— Вставай!
Это хорошо, что он не стал оправдываться, биться в истерике и что-то доказывать. Сейчас она была не в том настроении, чтобы слышать его.
Опираясь спиной о стену, Саша встал. Единственная пощечина разбила ему губу.
— Сколько ты выпил?
— Не помню, — покачал он головой и пошатнулся.
— Пьяница!..
Он хотел сесть обратно, но Дина ухватила его за руку:
— Вставай сейчас же! Сам дойдешь или тебя тащить на себе?
Он шел, держась за стену. Вышел с балкона и едва не запутался в шторах.
— Не туда! — крикнула Дина, увидев, что он идет к двери, в которую Ванька заносил чемоданы. — Спасибо, Ваня. Я всегда ценила тебя за услужливость и язык за зубами!
— О чем речь, Дина Васильевна! — он ушел, шурша в кармане брюк приятными цветными бумажками.
Теперь Дина могла заняться Сашей. Он едва стоял на ногах — вот как шатко и валко выглядит ее любовь!..
По сотовому позвонила Лариска. Говорить с ней ни времени, ни желания не было.
— Не завидую тебе! — усмехалась она. — Вывалял тебя Сашенька в грязи порядком.
— Отмоюсь — не впервой! Извини, я сейчас занята.
Ничего, Лариса найдет с кем поговорить о ней и Саше.
Дина переоделась в халат, наполнила ванную водой и вылила туда несколько капель душистой пены. Сашу она вела в ванную за руку — он мало что понимал и все время шел к двери.
— Снимай все!
Он путался в одежде, и Дине пришлось помогать снимать куртку, футболку и ботинки. Брюки Саша расстегнул и снял сам. Сверху бросил нижнее белье.
Дина включила холодную воду на полную мощность и запихнула Сашу под душ. Сейчас не возникло желания разглядывать его красивое нагое тело.
— Холодно! — он обнял себя за плечи и задрожал. Вода заливалась ему в глаза и рот. — Дина…
— Лучше молчи! Протрезвел?
— Да…
На этом водные процедуры для него не закончились. Дина усадила его в ванную и заставила нырнуть несколько раз, а потом вылила на него бутылку французского шампуня и принялась взбивать пену.
— Черт, глаза!.. Щиплет…
Дина терла его губкой, наливала гель и снова терла, словно хотела содрать с живого кожу. Саша терпел до поры, а потом ушел под воду:
— Я весь горю!
— В аду?
Он подплыл к бортику, сложил на нем руки и уткнулся лбом.
— Она не давала мне прохода, звонила днем и ночью, клялась, что это в последний раз… Я пожалел ее — она старая дура!
— В старую верю, в дуру — нет! — Дина ходила по ванной комнате. Халат от воды намок и облепил тело. — Так подставить надо уметь. На снимках ты выглядишь полным дураком. Я бросила дела и примчалась, как…
Влюбленная идиотка! Дина отмахнулась. Слов не хватало, остались одни эмоции, а на них далеко не уедешь.
— Как же я устала!..
Она села на бортик ванны. Ей бы тоже не помешало окунуться, смыть с себя грязь после дороги, успокоиться. Когда наступит желанное успокоение? Хотела выгнать его, и это желание продлилось вплоть до порога дома. Но стоило увидеть Сашу — и внутри появилось совсем другое желание. Никуда ей от него не деться!
— Дина… — Саша накрыл ее руку ладонью. — Не уходи. Останься, пожалуйста, со мной!
Он тянул ее к себе, но Дина сопротивлялась.
— Не надо, Саша! Ты опять не сможешь. Я для тебя камень преткновения. Иди спать дня на два.
Договорить она не успела — Саша обхватил ее за талию и стащил в воду, расплескивая пену по полу и зеркальным стенам. Дина больно ударилась локтем о бортик. Но боль исчезла, едва Сашины губы коснулись заляпанного пеной лица. На его скуле тоже приземлилось белое воздушное облако, к которому Дина прижалась губами.
Слишком много всего между ними — вода, пена, ее халат. Дина принялась под водой развязывать пояс, пока Саша стягивал прилипшую ткань с ее плеч.
— Ты нужна мне!
Она была счастлива, обнимая его и заглядывая в серо-голубые глаза. Он принадлежал сейчас ей — его ласки, и поцелуи, и дрожь в напряженном теле. И веснушки на скулах тоже были ее — она заслужила их терпением и любовью!