И вот! Вот опять! Любопытство начинало затапливать моё сознание.
«Сколько же он не ел, что бы кожа так обтянула рёбра?»
«А какой у него метаболизм? Тут ведь вряд ли часто что–то попадётся на перекус»
«Теплокровный?»
– Стоп! – громко скомандовал я сам себе в слух, пытаясь обрести контроль над своим сознанием.
Определённо посчитав мой резкий выкрик обращённым к себе, существо замерло. Прекратило выпираться из полыньи, и застыло погружённое по лобок в грязную чёрную жижу. Худые руки, перевитые стальными жгутами мышц и жил, висели вдоль грязного крипового тела. В районе торса кожа висела пустыми складками старческих грудей.
Ещё чуть–чуть, и лавина вопросов, обрушится таким камнепадом, что её будет не остановить.
А что потом? Опять кто–нибудь увидит как я стаю над изломанным автомобильчиком? Только на этот раз это будет не автомобильчик.
- Это всё–таки живое существо! - борясь с собой выкрикнул я.
«Или не живое?!» - тут же последовал из тёмных глубин сознания вопрос.
Последний лучик разума потух, затопленный цунами вопросов. Дальше я наблюдал за ситуацией со стороны, не способный как–то повлиять на происходящее. Я был лишь невольным статистом, обречённым наблюдать данный спектакль от первого лица. В такие моменты, бороться уже нет смысла. Не нужно тратить силы, и лишать себя удовольствия. Это совершенно бесполезно. Поэтому я отдаюсь на волю страсти познания, и широко раскрытыми глазами наблюдаю за происходящим, с одной лишь надеждой, не испытать того детского разочарования, как в первый раз.
Руки существа, с неожиданно длинными когтями, поднялись над трясиной, и потянулись ко мне.
«Невероятная прыть!»
Судя по всему, существо всё взвесило и приняло окончательное решение. И приняв его, перешло совершенно в другой режим. Движения стали молниеносными, чёткими, уверенными.
«Восхитительно! Какой удивительный экземпляр!» – пронеслось в мозгу, в тот момент, когда когти его правой лапы летели к моей яремной вене.
Слегка подогнув, левое колено, и позволив гравитации сделать своё дело, подтянув меня влево и чуть в низ, я ушёл с траектории движения когтей. С интересом наблюдая за полным отсутствием эмоций, на, надо признать, слегка страшноватом лице.
Ко мне устремилась левая лапа. С чуть более затейливой траекторией, она неслась снизу в верх явно намереваясь вспоров моё брюхо, глубоко погрузившись в мои сведённые спазмом кишки, выпустить всех бабочек что там порхали. Одновременно со взмахом, руки, существо невероятным образом пошло на сближение.
«Что за чудный механизм скрывается под поверхностью тухлой водицы, передвигающий его так мощно и грациозно?»
Я был так взволнован представившейся перспективой новых открытий, так возбуждён водопадом вопросов, следующих один за другим, что просто никак не мог допустить вспарывания себя.
Конечно стоя по колено в жиже из мха и торфа, увернуться от несущихся по диагонали на перерез моему нутру смертоносных когтей, ни разу не видевших маникюра, было невозможно.
Я и не пытался. Я просто упал вперёд, на плавно приближавшуюся ко мне асексуальную грудь. Несущаяся рука по инерции обхватила меня за талию, и наши взгляды встретились на одном уровне.
«Какая же ты высокая, я почти весь над водой, а ты в ней по пояс, и при этом наши глаза на одном уровне. Поразительно!»
На мгновение мы замерли в объятьях как двое влюблённых застывших в позе страстного танго под прожектором красноватой луны.
«Странно, я совершенно не ощущаю на щеках его дыхания… Оно ещё и не дышит! Бинго!»
Рука, обхватившая меня за талию, не пошла назад. Она напряглась и прижала меня к холодному торсу.
«Всё–таки не теплокровная.»
Это не было приятным объятием. Такое ощущение, что меня захлестнуло якорной цепью. Бугры мышц впились в мои относительно мягкие, нежные бочка. Я осознал, что к сожалению, нужно заканчивать этот волшебный танец познания.
Но не стоит расстраиваться, судя по всему вскрытие принесёт нам не меньше удовольствия.
Большим пальцем левой руки я вдавил гнилушку правого глаза в крупный холодный череп. Одновременной с эти моя правая рука скользнула вдоль моего же тела, и с трудом протиснувшись под обхватившую руку, сомкнулась на наборной берестяной рукоятке самодельного кованного клинка. Выдернув его из ножен, обратным движением полоснул лезвием по нахально обнимавшей, не принадлежавшее ей тело, руке.