Существо на миг опешило от такого вероломства, и попыталось разорвать дистанцию.
«Ну уж нет. Не для того я столько по топям скитался, что бы ты теперь улизнуло.»
Понимая, что, если моя новая знакомица попытается слинять, у меня ни будет ни одного шанса угнаться за ней, я мёртвой хваткой уцепился за её нечёсаные локоны, не вынимая пальца из глазницы. Второй же рукой, с зажатым ножом, нанёс колющий удар в центр груди. Поворошил. Выдернул. Голубушка, продолжала пятится неведомым мне образом, плавно перебирая конечностями под поверхностью болота.
«А вот тебе и удивлений. Сердца то у неё нет! Никакой реакции на удар в грудь. Бессердечная ты тварь.»
Поняв, что я истинный джентльмен и одну в ночи её не брошу, существо снова попыталось перейти в нападение. Когти замелькали перед моим лицом с такой скоростью, что я загляделся, и чуть не пропустил удар змееобразным хвостом под колени. Невероятным усилием всех мышц, с трудом, неуклюже перепрыгнул через скользнувшее пресмыкающиеся и попытался заскочить за спину оппонента. Но раскусив мой бесхитростный замысел, болотная тварь извернулась всем телом, и передо мной снова предстала безгубая улыбка, не способная скрыть набор разнокалиберных кривых зубов.
«Ох, милочка, я не осуждаю тебя за твой склочный нрав. С такой–то внешностью… трудно любить других, когда невозможно полюбить себя.» – мелькнула полная участия и сочувствия мысль.
«Я вот тоже себя всю жизнь некрасивым считал. Оттого–то у меня такой токсичный характер.»
Видимо моё лицо, гримасой неконтролируемой брезгливости, выдало моё отношение к её внешнему виду. А какая девушка стерпит подобное?
В общем, следующая пропущенная оплеуха явно была мной заслужена. Вероятно, понимая свою вину, на подсознательном уровне, тело отказалось уклонятся должным образом.
В голову врезался упругий дрын, длинной руки. Удар был такой силы, что меня выдернуло из трясины, и откинуло на полтора метра. Перевернувшись в воздухе, пропитанном болотными испарениями, я воткнулся головой между двух покачивающихся кочек осоки.
Посчитав меня побеждённым, рассерженная женщина, «а судя по реакции на свой внешний вид, это определённо была женщина», бросилась ко мне. Кстати совершенно верная реакции с тактической точки зрения. Если в драке на смерть вам удалось кого–то уронить, не стоит раздумывать, необходимо пользуюсь преимуществом поскорей закончить сражение, добив окаянного басурманина.
От удара в голове прояснилось. Вопросы отошли на второй план. На первое место вышло желание жить.
Ночью, головой воткнутой в грязную воду видеть ничего не возможно. Поэтому я не увидел, а скорей почувствовал прикосновением к щеке, движение чешуйчатого хвоста.
«То, что нужно!» Выхватив второй рукой нож, из нагрудного подвеса, я воткнул оба лезвия в ползущее подомной мощное тело.
По болоту пронёсся визг. Наверное, если бы моя голова не находилась под защитой болотного мха, то я рискнул бы оглохнуть. Потом меня выдернуло из вонючей воды. На краткий миг ощутив невесомость в паху всё поджалось.
«Тоже странная реакция.» Помню, когда троллейбус идущий по Гороховой подскакивал на горбатых мостиках Питера, такое же ощущение каждый раз возникало.
Пролетев вслед за хвостом пару метров, я отвалился аккурат за спиной рассерженной болотницы.
Не теряя времени даром, начал орудовать клинками, погружая их по самую гарду в поясницу только что переставшей визжать твари. Заколотив оба клинка, с обеих сторон от позвоночника, с силой развёл рукояти в разные стороны. Перерезав словно ножницами нервы идущие к «ногам».
«К ногам ли?»
Мне очень повезло, что лезвия попали на межпозвоночные диски. Перерезать хрящ было не в пример легче, чем пытаться перебить кость.
Ощутив, как клинки пересеклись, дёрнул обе руки на себя. Выдернув ножи в скрещённом положении. Из спины хлынула чёрная кровь. Контрастно потекла по бледной коже в серебристом свете, и достигнув водной глади растворялась в ней, смешиваясь в единого цвета жижу.
Существо замахало руками, пытаясь достать меня из–за спины, и не имея более возможности поддерживать себя рухнуло набок. Что ж кажется мне в очередной раз удалось сломать чудный механизм. Больше она не сможет так грациозно передвигаться. Змееподобный хвост, отсечённый от головного мозга, всплыл толстым бревном на поверхность.
Спотыкаясь, оскальзываясь, и падая, поднимаясь, опираясь на ненадёжные кочки, я рваной походкой подошёл к поверженному существу. Поверженному, но не побеждённому. В мою сторону снова метнулись когти. На это раз я не стал уходить от битвы, и встретил приближающиеся конечности градом ударов. В лучших традициях ножевого боя, перебив сухожилия, и перерезав вены, на смертоносных лапах...