— Помоги мне.
Он не ожидал меня здесь увидеть, но сразу, без лишних предположений спросил: «Чем?».
— Отвези меня в город. Мне срочно нужно отсюда уехать, — он хотел что-то сказать, но передумал, когда увидел, что у меня глаза уже на мокром месте. Молча покидал моющие принадлежности и открыл мне дверь.
Уже отъезжая от его дома, я посмотрела на него. Ему было страшно, но он вел себя достаточно уверенно.
— Тим меня убьет, — это звучало настолько искренне, что я сама в это поверила.
— За что?
— За тебя. Если он узнает, что это я тебя отвез в город, мне не жить.
— Тогда остановись. Я не хочу, чтобы ты пострадал. Лучше я поймаю попутку, — проговорила абсолютно серьезно, хоть и понимала, что идея не из лучших.
— Ну да. Тогда он убьет меня за то, что отпустил тебя одну, без присмотра.
— Ну тогда скажи, что я тебя шантажировала.
— Хорошо. Думаю, может сработать. Всю вину свалить на тебя. Идеальное решение. Ты гений, Санторина, — гений сарказма, блин.
Он потянулся к телефону.
— Не надо. Пожалуйста, — в этот момент я все-таки расплакалась, слезы полились сами собой, даже ничего сделать не могла.
— Давай выкладывай, что случилось, — он убрал руку и положил ее на руль.
— Правду узнала.
Он повернул свою голову в мою сторону и стал на меня удивленно смотреть.
— На дорогу лучше смотри. А то до встречи с Тимуром не доживешь.
Он отвернулся и задумался.
— Я думал, ты в курсе, — сказал чуть слышно.
— Одного не могу понять. Почему так все боятся Тимура? Почему он что-то должен делать из-за меня?
— Все просто. Я его боюсь, потому что он намного сильнее меня. А в ярости он ходячая смерть с косой. Косит всех подряд, без разбора. Остальные примерно по той же причине, только для них он является еще и Альфой.
— Что это значит?
— Ну-у, как я понял, что-то вроде вожака, которого, по сути, должны слушать все. Они его чувствуют по-особенному. Если Альфа сказал, что нужно что-то сделать, — это закон. Его приказ не обсуждается. Они даже физически не могут этого сделать.
— Тимур Альфа? А причем тут я?
— Совсем глупая. Самец всегда выбирает самую сильную самку, якобы для своего потомства, но я так думаю, что скорее всего вы как-то отличаетесь в постели. Наверное, с вами круто.
— За словами следи, — ледяной тон.
— Ладно, извини. Ты женщина-Альфа, он Мужчина-Альфа понимаешь? У тебя семья только с ним может быть.
— И что, никакого выбора?
— Ну если ты найдешь кого-то сильнее Тимура, и после стрелки друг с другом тот второй победит Тима, то, наверное, возможно.
— А без стрелки никак?
— Навряд ли. Тим на тебя слишком сильно запал, чтобы подпустить к тебе другого. Будет биться за тебя насмерть.
— И ты так спокойно это говоришь?
— Это так кажется, что я спокоен. Тим — мой лучший друг. Но по-другому не будет. У них свои законы. А что он тебе совсем никак?
— Я об этом не думала, — сказала шепотом и отвернулась к окну.
2.4
Уже второй раз я сегодня ехала по этой дороге. Надеюсь, третьего раза не будет. Толик больше ничего не спрашивал, а я специально не поворачивалась в его сторону, игнорируя его присутствие.
Если подумать над тем, что я сегодня узнала, звучало как настоящий бред. Разве в нашей жизни это возможно? Нет. В голове до сих пор не укладывалось. Даже после того, что мне показал Мурат. Фу, как противно. Смесь человека и волка. Рука, покрытая шерстью, снова всплыла в моей памяти. Такие красивые мужчины и такой дефект.
И Илья. И Семен. Боже, за что мне это? Мы с детства вместе, они были единственные родные мне люди. А как же теперь? Я что осталась одна? Совсем одна.
Вспомнились дни, когда мы жили с приемными родителями, они всегда меня оберегали и защищали от них и от других детей, которые пытались меня обидеть. Однажды Илья закрыл меня своей спиной, когда мать хотела ударить меня ремнем. Бляшка прошлась по его телу, отчего на нем остался рубец.
Рана долго заживала. Конечно, если бы ее обрабатывали, все прошло бы быстрее и, возможно, без шрама, но мать запретила. В наказание за то, чтобы больше не смел меня защищать. Я видела, как ему было больно, хоть он и не показывал виду. На ночь мы тайком прикладывали ему подорожник, который днем приносил Семка. Каждый раз, когда я видела его рану, у меня сердце кровью обливалось.
Как только ребятам исполнилось восемнадцать, они стали искать жилье. Где они жили в это время, я не знаю, но уже спустя пару месяцев они вернулись и забрали меня с собой. Хотя мне еще и не было восемнадцати, приемные родители не стали возражать и отпустили меня. Правда перед этим Илья с ними о чем-то разговаривал. Не знаю, что он им говорил, но все прошло гладко и без проблем. С тех пор я их больше не видела, о чем совсем не жалею.