Я молча села на заднее сиденье и отвернулась к окну. Он, не говоря ни слова, сел за руль и тронулся с места. Не спросил, куда ехать, посмотрим, куда привезет. После не заметила, как меня начало клонить в сон. Машина ехала настолько тихо и мягко, что я не выдержала и, поддавшись этому искушению, уснула.
Во сне я видела мужчину тридцати пяти лет с карими глазами, похожими на мои. В голове возникло слово «папа». Он улыбался мне, а затем взял меня на руки и куда-то понес. Сон я не успела досмотреть: меня разбудил Тимур.
— Рина, проснись, — он тихо тряс меня, а когда я открыла глаза, увидела встревоженный взгляд.
— Ты плакала, — объяснил мне сразу, пока я не успела сообразить, что происходит.
Действительно. Рука сразу же потянулась вытереть слезы.
— Где мы? — на улице уже была ночь, и я не сразу поняла, что мы находились, во дворе нашего дома.
— Ты же хотела домой.
— Уже не хочу, — вспомнила, что живу там не одна, и сразу расхотелось.
— Там нет никого. Ты будешь жить одна, — он понял мою причину, тут же постаравшись разубедить. Я посмотрела на наши окна — света не было.
— А где будут жить они?
— Не знаю. Сказали, им есть, где жить. Ну вообще, они надеются с тобой помириться.
— Ты считаешь, что они были правы?
— Действительно хочешь узнать мое мнение?
— Твое мнение написано у тебя на лице, — усмехнулась.
— Не заводись. Вам нужно поговорить. Дней так через шесть.
— Я не собираюсь ни с кем разговаривать. Ни через шесть дней, ни через шесть месяцев. Пусть считают, что избавились от меня и живут теперь своей жизнью. Сегодня наши пути разошлись. Навсегда.
— Ты уверена? — все же осторожно поинтересовался он.
— Абсолютно.
Отодвинула его рукой и вылезла из машины. На улице было прохладно, даже, наверное, холодно. Я поежилась и захотела было сделать шаг в сторону подъезда, но как вдруг закружилась голова.
— Все нормально?
— Нормально. Сумку в машине забыла. Достань, пожалуйста, — через пару секунд в глазах прояснилось. Я забрала вещи, попрощалась и пошла домой. Открывая двери подъезда, оглянулась. Тимур стоял, облокотившись о капот машины, и смотрел мне вслед. Когда я повернулась, он мне улыбнулся. Ни сразу смогла отвести от него свой взгляд, пришлось приложить усилия. Красивый, зараза, но все равно не мой.
Мы жили на шестом этаже. Всегда я поднималась на лифте, а сегодня решила пойти пешком. В прохладном помещении мне становилось лучше. Я, не торопясь, с остановками, дошла до своего этажа. Но выходить на лестничную площадку не торопилась. Домой совсем не хотелось идти.
В этот момент я услышала приглушенный звук слов и тихий плач. Открыла дверь, выходя на общий балкон, и увидела двоих мужчин. Один из них сзади держал девушку, закрыв ей рот рукой, а второй ее раздевал. Девушка плакала и пыталась вырваться, но куда уж ей от таких амбалов?
Первый увидел меня, но не успел ничего сказать. Я крепко схватила за волосы второго и стукнула его лбом о стену. От куда только столько силы взялось? Штукатурка окрасилась в цвет крови, а мужик схватился за лоб и застонал.
— Отпусти ее! — сказала ему в приказном тоне, и он меня послушался. Девушка сразу же подобрала свои вещи и выбежала за дверь.
Я не успела выйти, меня за рукав схватила окровавленная рука.
— Далеко собралась? — сердце в груди забилось чаще, а от моего гнева и след простыл. Он сменился паникой, пока сзади я не почувствовала знакомый запах Тимура.
НЕ ЗАБЫВАЙТЕ СТАВИТЬ ЛАЙКИ И ПИСАТЬ КОММЕНТАРИИ.
2.6
— Зачем за руку ее держишь? — от его спокойно голоса рука, державшая меня, задрожала, а потом откинула меня в сторону, как прокаженную. Я сразу зашла за спину спасителя и, вспомнив все, что мне о нем рассказывал Толик, потянула его за рукав на выход.
Тим стоял как скала, не сводя с них взгляда. Нам еще убийства не хватало. Они, конечно, этого заслуживали, но посадить Тимура в тюрьму из-за меня — это слишком. Я так не хочу.
Я сплела наши пальцы и крепко их сжала. Затем сильнее его дернула в сторону.
— Не надо. Пожалуйста, — он меня неправильно понял и в ответ только сильнее сжал мне руки, я даже скривилась от боли.
— Что, жалко?
— Тебя жалко, идиот. Пусти, больно! — он словно очнулся. Посмотрел на мою покрасневшую руку и отпустил ее.
Не стала больше тратить на них свое время. Пусть делает, что хочет. Развернулась и пошла открывать квартиру, тем временем, прислушиваясь к звукам на балконе. Тихо. Ну и слава богу.