Полезла в сумочку, достала ключи и попыталась попасть в замочную скважину, но ничего не получалось. Рука так сильно болела, что я все никак не могла схватиться удобно за ключ и вставить его в замочную скважину.
— Сила есть — ума не надо. Кто просил меня его трогать? Пусть бы делал, что хотел. Какая мне разница. Теперь рука будет болеть. Да еще и правая, - тихо ворча себе под нос, пыталась открыть дверь.
— Прости, — Тим забрал у меня связку ключей и открыл мне дверь.
— Как ты вообще там оказался? Ты разве не домой собирался ехать?
— Ты слишком долго не включала свет в квартире. Да и с чего ты взяла, что я собирался уезжать? Я тебе ничего подобного не говорил, - он открыл двери, но в квартиру не зашел. Я, не обращая внимания на это, зашла, кинула свои вещи в прихожке и попыталась разуться, стаскивая обувь сначала левой рукой, потом ногой об ногу. Ничего не получалось.
— Помочь?
— А ты как думаешь?! Сделал меня инвалидом. Вот как теперь мне быть? Ни одеться, ни разуться. Про обратный процесс я вообще молчу. Бли-ин! Откуда ты вообще взялся на мою голову? — под конец я уже просто заныла, представляя, сколько теперь мне нужно будет времени, чтобы собраться утром на работу, и как я это буду делать. Теперь лишний час моего сна нужно будет тратить на приготовления.
— Хочешь, я останусь?
— Что?! — я буквально опешила.
— Пока рука заживет, — он быстро поправился, и, кажется, совсем не шутил.
— Еще чего. Без тебя справлюсь, — убрав мою обувь, он стал помогать мне снимать верхнюю одежду.
Все это время я не переставала на него ворчать. Прошла на кухню, включила свет и поставила чайник. Он не только не закрывал входную дверь, но и не уходил. Просто молча стоял в прихожке.
Тем временем я зашла в ванную, помыла руку и хотела ее помазать обезболивающей мазью. Но левой рукой это сделать было просто невозможно. Выглянула в коридор и снова заругалась на «гостя».
— Ну что ты там стоишь?! Иди помоги мне! И закрой наконец-то эту дверь. Холодно.
Я состроила жалобную гримасу и протянула ему свою руку и тюбик с мазью. Тимур же в свою очередь нежно взял ее и сначала погладил, потом поцеловал и только после этого помазал.
— Больно? Да?
— Нет. Приятно, — одернула руку, но ругаться на него уже не хотелось.
— Я не специально.
— Еще бы ты специально это сделал, - отвернулась от него доставая кружки. — Ты чай будешь или кофе?
— Я не пью ни чая, ни кофе.
— Я разве спросила: пьешь ты или не пьешь? — посмотрела на него с явным недовольством.
— Чай, — он сразу скривился, поняв, что сейчас лучше со мной не спорить, — Тогда хотя бы с молоком, - сказал так, словно попросил пощады.
— Молоко сам возьми, - не смотря на него, буркнула в ответ.
В этот момент у меня заурчало в животе. Странно, я сегодня совсем ничего не ела, а есть даже не хочется. Да и чайник я поставила автоматически.
— Может, ты есть хочешь? — повернулась к Тимуру, он как раз искал в холодильнике молоко.
— Нет, спасибо. Чая будет достаточно, — он быстро затараторил, а потом, схватив молоко, поторопился закрыть холодильник.
Это меня, конечно, задело. Неужели он сомневается в том, что я умею готовить?
— Нет. Правда, я не голодный, — повторился в надежде, что его пронесет. Я не сводила с него взгляда, в голове перебирая, чем его можно сейчас накормить. Он вздохнул, понимая, что я все-равно не отстану, и предложил свою версию.
— Может, тогда я сам, что-нибудь приготовлю?
— Боишься отравиться?
— Ну причем тут это? У тебя же рука болит.
Ладно. В этот раз уступлю.
— Не хочешь — и не надо. Заставлять не буду, — в это время сработала микроволновка. Я достала горячие бутерброды к столу и налила себе кофе. С молоком.
Сказать, что он пил чай с молоком, — ничего не казать. В одну четвертую чая он налил молока доверху, так, что от чая и цвета не осталось. Тоже мне любитель молока.
После того как я доела, он забрал посуду и сам ее вымыл.
— Ну и почему ты со мною возишься?
— Ты хочешь услышать это сейчас? — домыв кружку, он убрал ее в шкаф, а потом повернулся ко мне.
— Бред какой-то. Весь день — это один сплошной бред. У меня в голове все перемешалось. Ты, твой отец, Илья, Семен, - я глубоко вздохнула и, не смотря на него, уставилась в закрытую дверь. – Больше всего из этой истории жалко Руслана. Мальчик мог пострадать из-за меня. Из-за ваших дурацких инстинктов. От куда вы только взялись на мою голову? — снова задалась этим вопросом.
Опустила голову на сложенные на столе руки и тихо заплакала. Под конец дня нервы сдали.