Но сколько ему ни было бы лет, я его всё равно бы узнала.
Прошу прощения за большую задержку. Подготовка к праздникам заняла больше времени, чем я ожидала.
4.3
«Отец», — но вслух произнести не смогла. Он молчал, и я молчала. Что мне было говорить человеку, который меня бросил? Нам не о чем было с ним разговаривать.
— Мы, пожалуй, пойдем, — отвела от него взгляд и еще раз спросила у Тима: «Ты сможешь идти?»
Он хоть и махнул головой, но я поняла, что навряд ли. Неизвестно, где мы находились и как долго нам придется добираться.
В этот момент мы услышали шум в лесу и чей-то скулёж. Я уже насторожилась и приготовилась к проблемам, но тут на поляну вышли два волка, слегка подранные и в царапинах. Они подошли и стали рядом со мной, смотря при этом на «отца» со злобой в глазах и готовыми меня защищать в любую минуту. За моей спиной стали Тим и Рус.
Я с улыбкой посмотрела на них. Это же Илья и Сёмка. Какие большие.
— Ну и кто из вас кто? — они отвлеклись от «отца» и посмотрели на меня.
Потом один подошел спереди и лег прямо передо мной. Морду положил на мои ноги и жалобно заскулил. Второй просто подошел и опустил голову.
Ага. Значит, в ногах у меня сейчас Илюха. Прощения просит подлец. И почему я не могу на него злиться? В таком виде его хочется только погладить, ну или на крайний случай потрепать за шерсть.
Ну и прощать тоже нельзя. Такое сразу не прощается.
— Ладно, я подумаю, - Семка потерся о моё плечо, а Илья лизнул мои ноги.
— Фу. Не делай так больше, — и отошла от него, вытирая ногу об ногу.
— Даже я знаю, что ей это не нравится, — бывший Альфа засмеялся, а зря.
В голове пронеслась сцена, когда я только проснулась. Его противные прикосновения и меня сразу от них передернуло. А интересно, кем он приходится «отцу»?
— Ты о чём? — мужчина спросил у него громко и властно. Заранее понимая, о чём идет речь. Разозлился. Надо же. Без его ведома, наверное.
— Отец!
Он не успел оправдаться, как я влезла в их разговор.
— Отец? Ты его сын? Фу! Идиот! Какого чёрта ты меня трогал? — блин, меня лапал мой же брат. Фу-у. Нарошно не придумаешь.
Они все уставились в мою сторону, не понимая, что происходит.
— Всё, мальчики, мы уходим. Хватит на сегодня с нас потрясений. Тиму помогите, — повернулась к ним и увидела, что они стоят уже нормальные и в одежде. Причем, в целой. Почему у меня тогда ничего не сохранилось? Ладно. Спрошу потом.
Илья и Семён молча подняли Тима и пошли вперед, за что я им очень благодарна. Не хотелось вдаваться в подробности и рассказывать о чем сейчас шла речь. Я направилась за ними, а следом за мной шел Руслан. Проходя мимо новоиспеченного отца, притормозила и решила его предупредить.
— Да, кстати. У меня здесь дом и работа, поэтому я буду находится здесь столько, сколько захочу. То же самое касается и моей семьи. Но, если я узнаю, что хоть кто-то из них пострадал по вашей вине, я найду тебя и убью. Ты, в первую очередь, вожак вашей стаи, а уже в последнюю, самую последнюю приходишься мне родственником. Надеюсь, ты это запомнишь.
— Санторина Рустамовна, не искушайте судьбу, — Руслан меня тихонько подпихнул вперед, но я и с места не сдвинулась, так и осталась стоять, смотря на отца.
До этого не смотря мне в глаза, он повернулся и на этот раз посмотрел с искренним удивлением. Хотел что-то спросить, но промолчал.
Я отвернулась, и мы стали спускаться по тропе вниз с горы. Дошли быстро. У подножья стоял джип, защитного цвета. Тима посадили на заднее сидение, и я села к нему. К нам присоединился Руслан, и после того, как мы тронулись с места, Семён мне передал одежду для того, чтобы я переоделась.
— Если ты не против. Я, конечно, побольше тебя буду, но другого пока нет.
— Всё нормально. Спасибо.
Он сразу отвернулся, как и Руслан. На Тимура я не смотрела, мой взгляд упал сразу на Илью, который вел машину. Как упал, так и остался там. Через смотровое зеркало хорошо было видно его лицо и задумчивый взгляд. Как бы там ни было, мы столько вместе пережили. Блин, да он всегда будет частью моей жизни.
В этот момент он заметил, что я на него смотрю, засмущался и отвернул зеркало. Отвернулся к боковому стеклу, чтобы не видно было его лица. Ещё, наверное, долго его будет мучать совесть, вон как прощения у меня просил.