— Вы что все обкурились? Что ты несешь? Какие Альфы, какие самцы? Решил развестись, так и скажи, зачем выдумывать всякий бред, — опять оторвалась на Илью, но в этот раз он спокойно отнесся к моим словам.
Поднялась с дивана и села, облокотившись на его спинку. Запустила руки в свои волосы, активно помассировав голову. От этого локоны стали лохматыми, и бог знает на кого я сейчас была похожа.
— А тебе идет, — посмотрела на Руслана, он сидел и мне улыбался. Затем опомнился и сразу поправился в выражениях. — То есть вам.
Обвела взглядом всех присутствующих, и, должна сказать, сейчас они все ко мне относились благосклонно. Никто не злился, не враждовал. Если кто-то не улыбался, то просто стоял задумчиво.
Надо было срочно что-то делать с этой делегацией. Меня уже напрягало это собрание.
— Может, кофе или чаю? — посмотрела на Мурата. Он сразу кивнул и ушел на кухню.
Так, один есть. Отыскала глазами Толика. Тот сразу засуетился, явно рыльце в пушку.
— Ну давай признавайся. Опять накосячил?
Глаза у Толика забегали, он сразу посмотрел на Тима, выискивая поддержку в его лице, но тот промолчал и только в ответ ему улыбнулся.
— Вообще-то мы только что тебе жизнь спасли, — о-о партизан из него никакой. Сдал сразу всех и, в частности, себя с потрохами.
Послышался гул со стороны присутствующих, и я неодобрительно на него посмотрела.
— То-олик. Ну это подстава с твоей стороны, — в голосе присутствовала издевка, но для Толи это был повод обидеться.
— Вот так и делай людям добро, — взял свою куртку и, пользуясь моментом, по-быстренькому свалил с моих глаз долой.
Так. Осталось четверо. От них так просто не избавишься. Последним, на кого я посмотрела, был Руслан. Тут я вспомнила, что хотела с ним поговорить насчет учебы.
— Напомни мне, ты ведь изучал испанский? — я в совершенстве знала четыре языка, не считая русского. Поэтому, когда услышала, что Руслан увлекается изучением языков, обрадовалась. Наконец-то я нашла родную душу.
— Да. Еще с восьмого класса.
— И знаешь его в совершенстве? Просто я почему спрашиваю: у меня есть проект, который я курирую. Ученики России и Испании обмениваются опытом в изучении языков. То есть на пару месяцев ты можешь поехать в Испанию и пожить там в семье, поучив язык, в теории.
У Руслана глаза загорелись, и я поняла, что он согласен. Но договорить мы не успели, пришел его отец и все испортил.
Не забывайте писать комментарии и ставить лайки, от этого зависит сколько читателей увидят и прочитают мою книгу. К сожалению на сайте не так уж и много бесплатных произведений, которые можно прочитать с начала до конца. Спасибо вам за сотрудничество.
2.3
— Он никуда не поедет.
— Почему?
— Потому что нельзя, — сказал так, словно отрезал.
— Это не ответ. Обоснуйте его. Я хочу знать причины, по которым вы не пускаете моего ученика развивать свои языковые способности, — Мурат хотел что-то ответить, но замолчал. На пару секунд задумавшись, дал уже более спокойный ответ, чем собирался.
— Он еще не совершеннолетний. Одного его я никуда не пущу, еще и на два месяца.
— Всего-то? — папа сразу насторожился и понял, что выбрал неправильную тактику.
— Если вы только за это переживаете, можете быть спокойны. Я поеду вместе с ними. Обещаю, что присмотрю за ним. Все будет хорошо.
Разом со стороны услышала голос Тимура и Ильи.
— Как поедешь?!
— В смысле, когда ты хотела мне это сказать? — не понимаю, почему так возмущается Илья и, уж тем более, Тимур.
— Ну, вообще-то, я думала, ты знаешь. Я говорила тебе об этом еще две недели назад, когда открыли проект. Насколько я помню, ты подписал разрешение мне на выезд из страны, на постоянное место жительства. Если ты не помнишь, то я уже как полгода являюсь гражданкой Испании. У меня двойное гражданство, дорогой.
Илья уставился на меня огромными от удивления глазами, вроде бы он слышит от меня это в первый раз.
— Хороший муж, ничего не скажешь, — Тим пробубнил шепотом, но все услышали. Оказывается, слух здесь собравшихся был отменный.
— Свои отношения выясните дома. Как бы там ни было, Руслан все равно никуда не поедет, - Мурат упорно настаивал на своём.
Мальчишка не стал возмущаться и протестовать, просто опустил голову и заметно погрустнел.
Мне стало его жалко. Что за несправедливость?
— Это, конечно, не мое дело, вы его отец, но так нельзя, -— все же снова вмешалась я. — Нельзя не пускать ребенка только потому, что вы этого не хотите. Когда-нибудь он все равно от вас уйдет. Он вырастит, женится и захочет жить отдельно. Может, стоит начать привыкать к этому уже сегодня?