С постели послышались шорохи. Беатрис повернулась. Кэт глубже закапывалась под покровы, так что в конце концов на виду остался только кончик хвоста. Отзвук довольного мурлыканья добавил в комнату уюта.
«Терпеть не могу кошек! — заявил Леонард, едва переступив в этот вечер ее порог, а через полчаса сказал задумчиво: — Может, мне кошку завести?..»
Желания! Почему человек непременно должен все время чего-то желать? Вот и она желает — страшно подумать чего.
Беатрис повернулась к тусклому зеркалу и критически оглядела свое унылое седовласое отражение. Вот в чем главная проблема, подумала она. Что нелепая способность желать умирает только вместе с человеком.
— Грейс-то, пожалуй, права, — произнесла она вслух. — Старая ты дура, Беатрис Бачелор, и больше никто!
Она встала, выключила свет и обогреватель и поскорее, пока комната не остыла, забралась под нагретые Кэт покровы.
Глава 9
Сэнди перебралась в Черч-Коттедж в выходные. Ей была выделена комната с отдельной ванной и окнами в сад, за которым простирались поля, тут и там испещренные овцами. Гардероб у новой няни оказался небогатым и состоял преимущественно из джинсов и объемистых маек. Уже через десять минут после того, как ее оставили обживаться на новом месте, она была на кухне и невозмутимо выгружала из моечной машины чистую посуду. Близнецы, только что покончившие с чаепитием, во все глаза смотрели на необъятный зад, выпиравший в их сторону каждый раз, как Сэнди склонялась к машине, и без слов, инстинктивно приходили к одному и тому же решению — не спешить с налаживанием теплых, дружеских отношений.
Джулия ничего не замечала, вся во власти опасений, что Сэнди догадается о полном отсутствии у нее опыта обращения с наемной рабочей силой. Была, правда, миссис Фелпс, вдова из соседней деревеньки, дважды в неделю приходившая по утрам для уборки, но, во-первых, та сама была помешана на стерильно чистых поверхностях, во-вторых, была большой поклонницей таланта Хью и сильно выигрывала в глазах односельчан работой на такую знаменитость. Болтать она не любила, сидеть без дела была не приучена с детства и являла собой, пожалуй, самую беспроблемную прислугу на свете. Наблюдая за тем, как Сэнди (в полном соответствии с указаниями) аккуратно расставляет тарелки по полкам, Джулия молилась о том, чтобы и на этом фронте не возникало проблем.
Она перечислила Сэнди, что, когда и в каких количествах едят близнецы; подчеркнула необходимость ручной стирки нейтральным мылом всех фирменных шерстяных свитеров; назвала дни, по которым приезжает молочный фургон и фургон со свежей рыбой. Сэнди слушала без комментариев, с улыбкой, в которой сквозила крестьянская снисходительность к барским причудам, а когда все было сказано, поманила Джорджа и Эдварда в гостиную.
— Ну, ребятки, время телик смотреть!
Близнецы затаили дыхание.
— Только по понедельникам и вторникам, — сказала Джулия.
— Как так?! — изумилась Сэнди. — Чем же они занимаются в другие дни?
— В другие дни они рисуют, раскрашивают, играют в игрушки — все это в игровой комнате. Летом им еще разрешается играть в саду.
— А что в это время делаю я?
— В это время вы играете с ними! — отчеканила Джулия.
С полминуты Сэнди чесала голову, переваривая услышанное, потом ухмыльнулась во весь рот:
— Ладно, как скажете.
Джордж и Эдвард уже слезли со стульчиков и выжидательно смотрели на нее.
— Ладно, — повторила она, теперь уже прямо-таки источая снисходительность. — Раз говорят играть, значит, будем играть. Пошли, ребятки!
— Эта Сэнди — просто клад! — сказала Джулия. — Могла бы, правда, быть и посимпатичнее…
— Какая разница? — пожал плечами Хью. — Мальчики, похоже, сразу к ней привязались, а что еще нужно от няни? Помнишь, как она распевала, когда купала их?