Конрану тяжело дышать. Оставив пустую трату времени, он направляется в густой мрак, навстречу силе, что, возможно, сильнее даже его собственного Дара. Вскоре маг чувствует, что проход расширяется. Он разжигает пламя на ладони и ненадолго взору открывается пещера длинною в двадцать шагов, с кривыми стенами, потолком и даже полом. Посреди изувеченной пещеры лежит что-то, закутанное в тёмную ткань. Пламя гаснет в тот момент, когда Конран решает приблизиться. В темноте он слышит шорох и чувствует, как земля под сапогами медленно проседает, и отступает.
Апостол ошибся, подумав, что в руинах спрятан артефакт. Закутанное в тёмную ткань существо, без сомнения, пытается атаковать незваного гостя. Нахмурившись, четвёртый окружает себя белым пламенем и наблюдает, как полупрозрачные лепестки тают прямо на глазах.
— Кто ты? — требует ответа Конран.
На миг разъедающая всё вокруг сила замирает, словно услышав чужой голос существо передумывает нападать. Однако спустя миг давление многократно усиливается.
— Я тебе не враг. Давай поговорим!
Стена белого пламени оказывается разъедена, так же как и голос юноши. Конран предпринимает попытку защититься с помощью второго Дара. В отбрасываемом лиловыми лепестками свете он видит шевеление существа и слышит неразборчивый жуткий хрип.
«Это существо не контролирует свою силу?.. Или намеренно не хочет к себе подпускать? Не могу определить, что это... Дар? Тогда, это существо чёрный маг? Что, кроме пустоты, способно пожирать даже мёртвый огонь?»
Раздумывая над следующими словами, Конран вздрагивает при взгляде на медленно поднимающееся существо. Шатаясь и норовя упасть, оно медленно поворачивается. Под наброшенной порванной тканью виднеется бледная кожа, испачканная в грязи и блестящие глаза. Внезапно существо издаёт хрипящие звуки, вскоре начинающие напоминать смех.
— Я ждал... и ты пришёл... сам... — едва разборчиво, с хрипом и шипением наконец отвечает существо.
Оскалившись, оно направляет чёрные руки в сторону мага. Языки лилового пламени растворяются в агонии, сколько бы Конран не призывал их снова. Опасаясь проиграть сражение, он лихорадочно ищет способ мирно разойтись.
— Я не желаю тебе зла. Остановись. Если я могу тебе помочь...
— З-замолчи! — в голове существа появляется дрожь. — Чем ты можешь мне помочь?! Повернуть время вспять?! Посмотри на меня! Посмотри, чем я из-за тебя стал, что я теперь такое?! Если я убью тебя... это единственное... что облегчит мои страдания!
Конран вздрагивает от озлобленности и ненависти, направленных на него, и от прозвучавших слов. Магу начинает казаться, что голос ему знаком, точно сказать сложно, поскольку тот звучит не так, как прежде.
— Я... чем я тебя обозлил? Мы были знакомы?.. Моя память сейчас затуманена из-за магии инквизиторов... Прости, если не помню тебя. Мы можем просто поговорить и если я правда...
От осознания, что кто-то ненавидит Конрана столь сильно, становится не по себе.
— Не помнишь меня? А что ты помнишь, норойское исчадье Прародителя?! Может, ты не помнишь, как разрушал города и убивал людей?! Кем ты себя возомнил?! Ты хочешь поговорить? Раньше ты не горел желанием с нами гово... к-ха... к-гх...
Кашель и хрип душат существо и оно падает. Давящая сила исчезает. Конран в неверии отзывает Дар и делает несмелый шаг. Ткань спадает с грязных рыжих волос и осознание острой болью пронизывает четвёртого апостола.
История 3. Шикима, Хакуен и Амэ
Серое и словно пушистое из-за отражения облаков озеро едва тревожит прохладный ветер. Прогуливаясь по водной глади, врываясь в постепенно меняющие цвет на жёлтый, рыжий и красный листья, срывая и кружа их в воздухе, перебирая лесной сор, он наконец добирается до чёрных с белыми прядями волос и серо-голубого плаща девушки, в одиночестве отдыхающей на камнях у берега. Куда бы не был направлен взгляд чёрных, наполненных влагой глаз, везде он видит одно — скрытое туманом холодное поле боя.
Позади, в стволах деревьев мелькает похожий серо-голубой плащ. Амэ выходит из леса и вновь видит Хакуен на берегу. Ему не нужно подходить ближе, чтобы знать, какое выражение лица сейчас у девушки.
Несмотря на то что Амэ привёз Хакуен в самое красивое место на территории вольных магов, где рассказывал о традициях и легендах, приглашал на празднования и игры, угощал различными вкусностями, всячески пытался заинтересовать местными видами искусств и любыми другими занятиями, у него так и не получилось заставить её забыть. Амэ тоже помнит и скорбит о единственных в его жизни людях, с которыми было интересно и легко, словно с семьёй. И хоть он не скорбит об их смерти так сильно, как девушка, видеть её, терзаемую виной и скорбью, невыносимо.