С улыбкой слушая болтовню вольного мага, Хакуен разглядывает необычного строения дома. Особенно красивыми выглядят те, у которых крыша с закруглёнными или похожими на головы скрывающихся под водой существ углами; черепицей, напоминающей чешую; резными воротами и узорчатыми колоннами. Повсюду развешены украшения, переливающиеся с нежно-розовых до бирюзовых оттенков, помимо них город украшают каменные статуи, огромные ракушки, деревья и цветы. Кое-где за прилавками и окнами всё ещё видны поминальные фонари.
Девушке понравился праздник, прошедший в середине месяца, когда жители в память об усопших развешивали фонари на краях крыш и дверях, приглашая тех в дом, танцевали и пели песни, угощали друг друга едой, а под вечер опускали поминальные фонари в воду, провожая души обратно. Так красиво и трогательно, что Хакуен не в состоянии выразить словами проснувшиеся в ней чувства. Неудивительно, что нежить никогда не беспокоила вольных магов.
— ... Ты ведь совсем меня не слушаешь, не так ли?
— Прости, здесь очень красиво, — неловко пробует извиниться девушка. — Я попробую всё, что ты считаешь вкусным.
— Хм, полагаю, в любой лавке ты поешь вкуснее и питательнее, если сравнивать с прежним... Ох, я не имел в виду, что в лагере готовили ужасно, просто... просто вся рыба без исключения полезна! Хотя есть и ядовитые рыбки, они весьма красивые, только их лучше не трогать...
Хакуен понимающе улыбается. Когда Амэ нервничает, он всегда бормочет любую пришедшую на ум ерунду. Эта черта характера вольного мага видится ей весьма милой.
— Ты прав. Амэ...
— А-а, невероятно, — перебив девушку, парень начинает грести более уверенно, и лодка постепенно меняет направление, — этот пленительный аромат я узнаю, даже затерявшись на рынке Изобилия! Давай остановимся здесь!
Растерянный возможностью открыть для Хакуен новый мир, Амэ совсем позабыл о действительно необходимой вещи — самом лучшем, что способно предложить море. И коря себя за небрежность, маг причаливает к лавке, от которой исходит изумительный аромат. Выпрыгнув из лодки, Амэ подаёт руку и помогает девушке подняться. Однако, хоть они и на твёрдой поверхности, маг не спешит размыкать руки и ведёт девушку в лавку, осторожно придерживает для неё свисающий с крыши и наполовину закрывающий вход навес. В день, словно созданный для прогулки влюблённой пары, в лавке не оказывается ни одного клиента. Выбрав место напротив основного стола, Амэ наконец раскрывает свои намерения:
— Я несколько слукавил, сказав, что местная еда весьма быстро надоедает. Есть кое-что, правда достаточно редкое, чтобы есть каждый день, что несомненно вызывает у каждого желание жить!
В этот момент, когда Хакуен отчаянно пытается сдержать улыбку, к паре подходит хозяин лавки. На первый взгляд молодой, хоть и немногим их старше, хорошо сложенный парень, с иссиня-чёрными подвязанными в высокий хвост волосами, белой широкой лентой на лбу, глазами, напоминающими морскую глубину, мрачным лицом и одетый в просторные тёмно-синие одежды.
— Снова ты, Амэ! Я тебя, паршивца, узнаю из тысячи! Давно тебя не было... — первым делом, проигнорировав уважение и обязанности, произносит этот человек.
Амэ лишь довольно хмыкает, разглядывая знакомого, и поворачивается к девушке.
— Это мой старый приятель, его зовут Юта.
— Кто тебе здесь старый приятель?! — хлопнув ладонью по столу, Юта склоняет голову к плечу и вкладывает в последние слова немалую порцию презрения. — Уйди с глаз моих, я для тебя готовить не буду!
— Для меня и не нужно! — наигранно дуется маг. — Для Хакуен приготовь... мм-м, всего по чуть-чуть!
— Я тебе дам всего по чуть-чуть! Снова будешь расплачиваться драгоценностями своей невесты, да ещё и заказывая еду для другой девушки?