Всхлипывая, сквозь шум крови в ушах Сэйна слышит неясные голоса. Постаравшись стереть слёзы с лица широкими рукавами и поднявшись, постепенно беря чувства под контроль, она понимает, что звук доносится с главного двора, где должен был проводиться ритуал.
«Не получилось? Что-то пошло не так?»
Сэйна мало что знает о ритуале по поддержанию барьера под облаками, но чувствует благодаря Дару волнение белых магов и чью-то сильную боль. Не сумев усидеть на месте, она спешит в поместье и быстро пробегает коридор. В парадном зале останавливается, поскольку путь её преграждает с десяток магов в белых одеяниях и плащах.
— Ч-что случилось?.. Кто-то ранен?
На напуганный голос оборачивается несколько незнакомых магов.
— Ты же целительница из рода Хаари, — припоминает кто-то из них.
Услышав это, маги расходятся, и девушка видит на плетённой лавке лежащего без сознания епископа Тэрию. Его светлые с проседью волосы почти расплетены, белое лицо некрасиво сморщено, пальцы в перчатках сжаты на мантии. Подскочив к нему, Сэйна без раздумий пробуждает Дар и старается найти причину боли. В нарушенном и истощённом потоке белого пламени её не находит, не чувствует и болезней или норои, только сердце сжимается неестественно.
«Тело епископа Тэрии не выдержало необходимой для ритуала энергии?»
Неуверенная в собственных навыках, Сэйна оборачивается к шепчущимся магам.
— Разве среди вас нет ни одного целителя?..
От её слов несколько магов вздрагивает, кто-то смотрит на неё со страхом, лишь один находится с ответом:
— Целитель Хария сейчас в Ордене Святой Колыбели... Он должен был прибыть по окончанию ритуала и проверить здоровье епископа Тэрии, только...
«Только что-то пошло не так...» — догадывается она. — «Но смогу ли я помочь?!»
Взглянув на изнеможённое болью лицо мужчины, Сэйна сглатывает комок неуверенности и страха, прежде чем глубоко вдохнуть и приступить к лечению.
Хотя бы ослабить боль, восстановить поток пламени и помочь сердцу правильно забиться она сможет. А после целитель Хария сделает остальное.
Успокоив себя такими мыслями, девушка полностью отрешается от суеты вокруг и отдаётся во власть Дара.
По мнению девушки проходит не менее половины дня, а на самом деле лишь половина часа, как сознание покидает её, а тьма, бездонная и бесчувственная принимает в свои объятья. Только покой вскоре сменяется леденящим ужасом и удушьем. Барахтаясь в густом беспросветном болоте, не в силе ни закричать, ни вдохнуть, Сэйна внезапно раскрывает глаза и видит знакомый потолок. Глубоко и часто дыша, она ощупывает ничем не стянутое саднящее горло и резко садится на постели в выделенных ей покоях.
«А как же епископ Тэрия?..»
Несмотря на очередной едва не утянувший её на дно бездны кошмар, Сэйна в первую очередь беспокоится о том человеке. Прикоснувшись к груди и дрожащему внутри Дару, она соскальзывает на пол и на непослушных ногах, придерживаясь за стены, шагает по тёмным коридорам, пока не замечает тусклый свет и до её слуха не доносятся приглушенные голоса.
— ...так получилось?
— Мне сложно ответить на Ваш вопрос. В теле уважаемого епископа Тэрии я ничего не обнаружил, но что-то должно было проникнуть прямиком в его сердце, разъесть его и раствориться словно ничего и не было. Произойди подобный случай на поле боя, я без сомнения заключил бы, что это дело рук чёрного мага. Но Вы ведь понимаете, что здесь он просто не мог появиться. Я проверял здоровье епископа незадолго до ритуала и ему ничего не угрожало.
— Значит... что-то разорвало его сердце во время ритуала?..
— Судя по словам свидетелей, нет. Это произошло позже... буквально после того, как некая целительница что-то сделала, а затем потеряла сознание. Я бы хотел осмотреть её. Где она сейчас?
— Ах! Вы говорите о Сэйне? Мой сын хотел жениться на этой девочке... Её перенесли наверх, ведь без Вас мы не знали, что делать... Никто не почувствовал ничего враждебного от неё...
— Если Вы не возражаете, я осмотрю эту целительницу. Пока пусть никто во избежание неприятностей не приближается к телу уважаемого...
Резко отпрянув во тьму коридора, Сэйна в непонимании пятится всё дальше и дальше. В её голове звучат обрывки разговора, не желая складываться воедино и позволить понять, что произошло. В ночной тишине сердце бьётся о грудную клетку так громко, что кажется, его может слышать каждый в поместье.