Следовало ожидать, что второй апостол не будет долго возиться с неистинным чёрным магом. Она была нужна лишь для развлечения и курэна, что каждый раз ему не нравился.
Наблюдая за клиентами и слушая их похвалу, Арэна раз за разом задавалась вопросом — профессор ли нагло врал или с его вкусом что-то не так?
Вместе с тем ничем не занимающей свободное время девушке приходилось слушать последние новости. Ещё будучи спутницей Карана, она узнала о затишье в пустоши и подготовке некромантов к важному событию. Тогда им некогда было выяснять подробности, сейчас же слухи не обходят стороной ни одного мага.
Поговаривают, всё началось в предыдущую зиму, когда пробудились двенадцать апостолов, а Прародитель затих, словно уснул. Скверна, почувствовав свободу, стала распространяться всё дальше от пустоши и отравлять новые земли. В связи с этими переменами детей с мёртвыми искрами рождается всё больше, что не может не радовать некромантов. В то же время началась подготовка к войне с Орденом Святой Колыбели.
Заведение, в котором остановилась девушка, расположено в городе, соседствующим с Академией. Оттого и обсуждаемые темы посвящены ей чаще, нежели войне. К примеру, о том, что Академия принимает на обучение не только чёрных магов, но и спасённых из рук Ордена некромантов. И если соседство с последними действительно беспокоит, война обыденное дело. Не только Каран, прочие маги тоже считают Четырёхцветную войну неоконченной до сих пор. Единственное доказательство её обострения — прекратившиеся попытки чужаков войти в Чёрные земли.
— Арэна, — владелец аккуратно взывает к ушедшей в размышления девушке, — заказ на столик в углу...
— Да, — Арэна привычно улыбается в ответ.
Что бы ей не говорили и какие бы тени не сжимали её сердце, девушка не любит показывать своё настоящее отношение окружающим. Каран единственный, кому известен её секрет. И если он принимает девушку какая она есть, от остальных магов Арэна не ждёт ничего хорошего. Ей хватило непонимания других адептов Академии.
Тряхнув вылезшими из-под ленты локонами, Арэна направляется на кухню и её окутывает густой аромат специй. Видно, клиент зашёл не только ради курэна. Не желая портить напиток посторонним запахом, девушка ставит воду греться, собирает необходимую посуду и ингредиенты, затем выходит на улицу через заднюю дверь.
На пороге, свернувшись рыжим пушистым клубочком, поджидает осень. О её скором приходе легко узнать по аромату медленно умирающей зелени, излишней влаге в воздухе и прохладе, дразнящей кожу.
Арэна вздрагивает в лёгком плаще. От ученической мантии она давно избавилась.
Грубо сколоченный стол под навесом обложен совсем недавно сорвавшимися с деревьев листьями и ещё хранящими приятный глазу зелёный цвет. Пробивающаяся сквозь доски под ногами трава тоже не считает, что осени пора украшать свои владения.
Попытавшись убрать листья с пути и едва не поскользнувшись на них, Арэна смахивает принесённый ветром сор со стола и ставит поднос. Первым делом она отмеряет нужное для одной порции количество зёрен и скрюченных сушенных листьев, измельчает их в порошок, считает по каплям заранее приготовленный сироп и напоследок осматривает завёрнутые в лепестки ядовитые ягоды. Во время этих действий кажется, что некромант стоит за спиной и отпускает шутливые замечания, дразня уши тёплым дыханием и притворно-ласковым голосом. Привыкнув к своим галлюцинациям и научившись их игнорировать, Арэна даёт горячей воде немного остыть, прогревает чашку и переходит непосредственно к заварке. Отсчитав последние песчинки и проверив чай на осадок, переливает напиток в пиалу, ставит её на небольшое круглое блюдце и направляется в зал.
Припозднившийся клиент выбрал самое мрачное место — одинокий столик в углу, да ещё и скрыл лицо капюшоном. К еде он не спешит притрагиваться, а вот к появившейся перед ним пиале сразу тянет скрытую тёмной перчаткой руку. Его жест, как он держит пиалу сверху, а не снизу, привлекает внимание Арэны. Всё выглядит столь знакомым, что она невольно ожидает едкого замечания.