— Вот, значит, как я умру, — прошептала Сэрия. — И ты даже не расскажешь мне о том, что находится за пределами этой деревни... — повернув голову и взглянув на растерянное существо, она слегка улыбнулась. Оно боялось вовсе не её, нет, оно боялось убить. — Кажется, впервые мне так холодно. Странно. Наверное, это одиночество...
— П-прости... — дрожащим голосом прошептал Аллан. — Я не хотел... я просто... если бы я знал... — внезапно ему в голову пришёл образ. — Цветок!.. Ты так похожа на цветок... Нет, ты красивее, Сэрия...
— Вот как, — она улыбнулась и словно немного успокоилась. — Значит, цветы хрупкие и долго не живут... Они похожи на людей... Спасибо, Аллан. Ты очень милый. И знаешь, лучше уходи отсюда, туда, где нет снега... Может, там и умирают люди, но там не так одиноко и пустынно, как здесь. За поселением горная цепь, а за ней море. Там никого... и ничего... Только ветер поёт от тоски... Тебе стоит покинуть эти земли...
Последние силы покинули девушку, и она прикрыла глаза. Аллан осознал, что напрасно теряет время. Не будучи уверенным, какой эффект это даст, он влил в девушку свою кровь в надежде, что та поможет сохранить остаток жизни Сэрии. Подняв её на руки, полный сил и уверенности наравне с отчаянием, он направился прочь из пустой деревни.
Аллан знал, куда нужно идти, чтобы попасть в ущелье Серых облаков, поэтому застилавшая глаза метель и сугробы не остановили его.
Он добрался до пещер в короткие сроки. Никогда он ещё так не спешил в «родное гнездо». Недолго поплутав в темноте, он вышел к ритуальной зале и положил тело девушки, в которой ещё удерживал жизнь, в начерченный круг. Тут же из тени вышел кровопийца и накинулся на Аллана.
— Что ты делаешь? Тебя не было столько времени и... Ты что, хочешь сделать её частью Шинда?! Одарить норои?! А получится вообще? Кто она такая? Ты с ума сошёл в северных землях?! Никто не позволит...
Схватив кровопийцу за ворот плаща и встряхнув, Аллан зашипел:
— Убирайся с глаз моих! Мне не нужно твоё разрешение! Пусть никто не приближается, если не хочет отправиться на свидание к Прародителю!
Отшвырнув собрата, из-за переполняющих его эмоций, Аллан лихорадочно стал вспоминать, что и как нужно принести и расставить для ритуала, который все клялись больше не проводить. Чтобы понять собственную сущность Шинда проводили немало исследований, однако ни разу не получилось сделать из обычного человека или мага такое же чудовища, как они сами. Были лишь трупы и напрасно потраченные усилия. Ещё было необходимо много крови, но времени её доставать не было. Аллан был готов отдать свою, вернее, как раз кровь Сэрии.
Вскоре из тени вышел негласный глава клана и с неодобрением посмотрел на метания кровопийцы.
— Н-не подходите, глава, он обезумел! Вы не остановите его! — в отчаянии закричал так и не исчезнувший с глаз кровопийца. — К тому же... у него всё равно ничего не получится... Нужно созвать всех, чтобы успокоить Аллана...
Предмет обсуждения со злобой покосился в их сторону. Но глава просто покачал головой и обратился к Аллану, на которого было сложно спокойно смотреть. В клане многие потеряли любимых, но Аллан всегда был один. Он никогда не знал ни любви, ни дружбы, ни привязанности. Видеть его метания сейчас было по истине удивительно и не воспользоваться слабостью самого опасного среди них кровопийцы было нельзя.
— Я помогу при двух условиях, Аллан. Первое — ты всегда будешь нести бремя ответственности за эту девушку. Надеюсь, ты понимаешь, на что обрекаешь её, и что возродившись, если это вообще случится, это будет уже не она, да и клан её не примет, не посвятит в свои тайны. Во-вторых, ты исполнишь одну просьбу клана.
— Согласен! Осознаю! Времени нет! Шевелись!
Переполненный отчаянием и нежеланием отпускать девушку, Аллан был готов пойти на что угодно.
***
Посреди укутанного ночной темнотой леса продолжает потрескивать и разбрасывать искры костёр. На этот раз искорка попадает в миску с кашей и Зэен раздосадовано шипит, прерывая рассказ кровопийцы и оттаскивая ту от огня.
Слушая возню мальчишки, Аллан позволяет себе вздохнуть и расслабиться. Он настолько погрузился в прошлое, что едва не разболтал детали проведённого ритуала. В последней части и вовсе говорил всё более скомкано и собирался прерваться, но его опередили. Дальнейшая история не должна быть услышана. Это лишь его грех и боль, лишь его бремя и вина.