— Больше нет нужды притворяться... — с трудом произносит Аон, ожидая не самой приятной реакции. — Ты заставлял себя смеяться и раскидывался обещаниями, что завтра будет лучше, чем вчера. Со стороны был похож на сумасшедшего, но все подхватывали твою энергичность. И оттого это место казалось мне не менее безнадёжным, чем сейчас...
Вспоминая те дни, маг не находит, что возразить.
— Ты... всё ещё живёшь здесь?..
— Да, — просто соглашается черноглазый, рассматривая блики на вине. — Мне неприятна сама мысль жить в окружении чёрных магов. Когда здесь тихо, это к лучшему.
— В смысле жить в окружении чёрных магов?..
И прежде, чем вопрос слетает с губ, Токаге сам понимает ответ. Чёрным магам больше не нужно защищать границы, поэтому они вернусь в город.
— Прости... даже став апостолом Прародителя, я не могу восстановить разорванные каналы...
Почувствовав чужую руку в волосах, шестой лишь закрывает глаза и молча корит себя за беспомощность.
— Магия не делает жизнь прекрасной, я тебе говорил, — устало вздыхает маг.
— По крайней мере, тебя не отвергали бы другие маги! Ты ведь...
— Это действительно моя вина. Моя расплата, Ящерка.
Токаге в возмущении смотрит на приятеля. Лишь ласково взъерошившая волосы рука и осознание бессилия помогают ему сдержаться.
— Даже когда это место опустело, ты не спешил возвращаться. Я и не ждал, что ты появишься на границе, когда наступит срок. И вот ты здесь. Выходит, твоё безумие ослабло, стоило Прародителю уснуть?
Открыв было рот, чтобы объясниться, шестой отворачивается, не в силах этого сделать. Сколько раз он собирался прийти, сколько поводов вернуться придумывал и сколько находил причин остаться. Всему виной слова, словно яд, отравляющие сердце. Подавив обиду, он опускает взгляд на тёмные вены, что видны сквозь бледную кожу.
— Сначала выглядело так, словно Прародитель делится с нами силой... Но как только явился двенадцатый, обессиленный Прародитель впал в глубокий сон. Потоки его пламени... стали странными... В нас оно тоже, казалось, прекратило буйствовать...
Выдохнув и встряхнувшись, словно пытаясь сбросить с себя тяжесть этих мыслей, маг хватает Аона за руку. В пепельно-розовых глазах отражается танец пламени, а за ним, глубоко внутри, одолевающая мага тревога.
— Аон, я не знаю... я ли сейчас перед тобой или лишь часть прошлого себя... Это пламя... оно пытается пробраться в мои мысли и воспоминания, даёт мне знания, а иногда заставляет видеть неясные образы... Я... я думаю... оно живое... Нет... когда-то давно принадлежало живому существу. И сейчас... пытается занять моё место... у него есть какая-то одержимость...
Чувствуя холод от руки Ящерки, Аон хмурится. Плотный пряный аромат слив и дыма словно бы ещё сильнее путает мысли.
— Это всё ещё ты.
Удивлённо моргнув, некромант поднимает голову и внимает каждому слову.
— Я расскажу тебе секрет... хотя это может оказаться лишь моим воображением...
Смотря на блики пламени в глазах Ящерки, маг погружается в прошлое, на более чем десять оборотов назад.
— В тот день небо затянули густые серые облака, при взгляде на которые, меня переполнила жгучая обида и злость... А землю, лишённую света, покрыл леденящий туман. В столь сером пустынном месте хотелось кричать, хоть как-то разогнать душащий холод, и я кричал, срывая голос... — стоит кусочку воспоминания пронестись перед глазами и Аон вздрагивает, ощущая немеющее от холода тело. Но больше нет тех чувств, разрывающих изнутри. — Тогда я услышал... Как и я... Прародитель ревел в негодовании и, казалось, облака отвечали ему, сгущаясь и темнея... Терзаемый ненавистью к серому небу, он звал к себе тех, кто разделял его боль, и был готов сражаться... Я испугался этой связи, этой боли... и обратился к пустоте... Так она и разорвала моё тело... Я помню те чувства... облегчение и стыд, когда услышал, что больше не смогу использовать магию...
Токаге порывается вставить слово, только маг не даёт такой возможности. Он столько раз слушал эту плаксу, теперь единственный раз пусть послушает он.
— Возможно, ты, Ящерка, направишь апостолов туда, где кроется ответ. Ты сильнее, я это всегда чувствовал. В отличии от меня, ты думал о других... И не сдавался, продолжал верить. Так не сомневайся сейчас, когда окружён теми, кто так же, как и ты, готов идти до конца ради перемен. Я... не знаю, куда приведёт тебя твоя мечта... Но знаешь, оказаться в стороне... ничего не делать и просто ждать гораздо хуже, чем пытаться что-то сделать. Я слишком поздно это осознал...